Книга Сцены из жизни дознавателя Шишкина, страница 81 – Михаил Востриков

И там, внутри, его пальцы сомкнулись на холодном серебре — на набалдашнике в виде головы пуделя.

Сердце Валеры ёкнуло. Он уже потянул трость наружу, но вдруг замер.

«А если вытащить её сейчас, сработает какой-нибудь сигнал? Или рябь схлопнется, и я больше не смогу туда попасть?»

Он медленно разжал пальцы и вытащил руку обратно. Изображение Танцора тут же вернулось на место, будто ничего и не было.

Только запах озона ещё витал в воздухе.

Попробовал ещё раз. Всё чётко работало! Нажимал в определённой точке и изображение Танцора исчезало, а на его месте появлялась проницаемая рябь.

А что там было за ней? Да чёрт его знает! Другое измерение?! Параллельная реальность?! Но там находилась трость. А это значило…

Купец Семён Феофанович Хромов всё просчитал верно. Видать потоптался вокруг Валеры в грядущем, понял, что барельеф тот не продал, а оставил себе, спрятал туда всё что надо и убыл в своё «родное» время. Каким образом? Без трости? Скорее всего да, уже без неё. А оно потом само, «как резинкой подтянуло» его к родному дому.

И спокойно, уже без всяких чудес, купец прожил до восьмидесяти лет. А что, деньги были, а про остальное уже теперь Валера думал. В грядущем! И всё это Хромов видимо сделал в тот день, когда они встретились с ним на проходной Бюро, где он потом спалил труп Танцора в «Мобильном крематории» и на сутки спрятал, а потом вернул Эллу.

В Бубенцы на испытания

Кстати, Валера кажется понял, почему эта «машина времени» не ездила в прошлое. Прошлое — это ведь по сути «жизнь вечная» — монополия и промысел бога. И Иоанн Иерусалимский просто не стал их нарушать. А то так бы приехал лет на пятьдесят назад и жил спокойно, гулял с тросточкой. Потом ещё раз, когда срок подошёл, потом ещё… А вот через грядущее так не сделать, помрёшь как положено, когда бог управит. Или когда убьют, что по сути одно и то же.

А как же с вязко-пластичной субстанцией? А там ведь какая-то другая жизнь образовывалась, для «обмазанных». И вечная ли она была? В общем, сейчас об этом думать ни к чему. А думать сейчас надо было вот о чём:

То что трость за рябью и её можно оттуда вынуть, это было хорошо. А что там ещё находилось? Выходило так, что барельеф был дверью в помещение для скрытного хранения чего-то. У Мальтийского Ордена, Павла I, а потом ещё у Танцора, да и купец Хромов его в руках подержал. И исследование его содержимого проводить дома было просто опасно. А случись что — взрыв, эпидемия? Здесь город, соседи, Элла.

И судя по тому, что Анатолий Б. ни словом не упомянул про барельеф, он про его необычность ничего не знал. И это тоже было хорошо! А ведь это артефакт, да ещё какой. Кто же откажется от личного «пространственного кармана»? Занятная вещь, много где и на что применимая. А каковы её параметры, ёмкость, например?

В общем надо было ехать в Бубенцы и там сначала спокойно барельеф, в смысле, что там за ним, исследовать. Не торопясь. Как и завещал ему, кстати, купец Хромов в своём письме.

Вот надо же, всё-всё рассчитал купец. А потому что, знал, что будет дальше. Именно знал, а не предполагал. Вот за это знание завтрашнего дня и боролся Анатолий Б. со товарищи. Видимо и впрямь на древних лифтах в «межвременных трубках» быстро не погонять. А знать нужно было быстро, если играешь в политику. Цейтнот! И нужно было именно знать, а не предполагать, что будет.