Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 72 – Татьяна Карсакова

— Да почему ты решаешь? — пытаюсь понять.

— Потому что ты не умеешь. Маленькая и тупая. Я уйду, ты найдёшь ещё одного такого Дениса. Будешь ходить побитая и изнасилованная. И говорить, что бьёт потому что сам несчастный, а насилие в браке — это супружеский долг. Что я, мало таких видел? Потом мёртвых в лесу находили.

— Да Артём! — подскакиваю.

— Что Артём? — Тёма идёт следом. — Я тебе правду говорю. Ты же типичная жертва. Все святые, одна ты грешная. Всех надо понять, а тебя можно пинать, и ты слова против не скажешь.

— Ты делаешь мне больно, — пытаюсь объяснить.

— Мне можно. Другим — нет. Я учу. Другие пользуются.

Да что за дурацкая логика?!

— Поругались, потому что секса не было? — холодный вопрос.

— Да, — признаюсь. — Денис сказал, что не может терпеть. А я… Фригидная, наверное. Тём, давай не будем об этом, пожалуйста.

— Ты не фригидная, — равнодушная констатация факта. — Это у него руки из жопы и мозгов нет, раз за год девушку на секс развести не смог.

— Да Артём! — выхожу из себя. — Что за слово «развести»?!

— Хорошо, — соглашается покорно, — переформулирую. Денис — косорукий дебил, потому что за год не сумел сделать так, чтобы девушка захотела с ним секса.

Смотрит в глаза. И такой он хороший, послушный мальчик сейчас! Даже слова подобрал правильные.

— Такая формулировка устроит? — спрашивает невинно.

— Пойдёт, — отмахиваюсь.

— И ты чувствуешь себя виноватой, потому что бедный Денис тебя любит, исстрадался без секса, а ты взяла его и бросила? — Тёма продолжает меня бичевать.

— Ты когда таким умным стал? — удивляюсь. — Раньше же не мог понять таких вещей.

— Изучил тебя, — бросает равнодушно. — Понял, по какой логике живёшь.

— Допустим, ты прав! — сама не понимаю, почему иду у него на поводу.

— Знаешь, кто ты? — ухмылка.

— Дура, — понимаю.

— Ага, — Артём даже ехидное выражение на лице рисует. — Потому что нихуя он тебя не любил. Просто нашёл удобную девочку и использовал.

— Он обещал на мне жениться! — оправдываюсь.

— Ага, я б на тебе тоже женился, — Тёма сверлит взглядом. — Удобная, послушная, красивая. Манипулировать легко. Готовишь вкусно, детей любишь. Добрая, всегда жалеешь. Мечта для социопата и садиста. Юлька, выходи за меня замуж. Будешь сидеть у меня дома босая и беременная. А я буду тебя хвалить и иногда гулять выводить. А если ты будешь говорить, что что-то хочешь, я буду тебя выставлять виноватой, и ты сразу перехочешь. Классно же. Тебе не привыкать.

— Артём! — захлёбываюсь в слезах.

— Что плачешь? — подходит, приподнимает лицо за подбородок.

— Ты делаешь мне больно, — объясняю.

— Потому что говорю правду, — глухой голос. — Говорю правду, чтобы поняла и больше так не делала. Когда любят, берегут. Денис не берёг, потому что не любил, а удобно устроился. Только секса не было. Согласен, обидно. Я бы тоже на его месте злился.

— Ты не способен на отношения, — всхлипываю.

— Не способен, — равнодушно. — Поэтому в них не лезу. А этот урод полез. Тебе больно сделал. А ты его оправдываешь. Чувствуешь себя виноватой.

— Можно я сама разберусь? — убираю его руку и иду в комнату.

Почти уверенна, что Артём пойдёт следом. И он идёт.

Демонстративно прячусь под одеяло, чтобы дать понять, что разговор окончен.

Я не могу злиться на Тёму. Но мне так плохо от его правды, что хочется просто исчезнуть.