Книга Роковой саквояж, страница 85 – Елена Дорош

Подобному даже нет названия в человеческом языке!

Роль остальных членов группы в этом случае тоже более или менее ясна. Они осуществят локальные взрывы в других местах чуть раньше. Впрочем, это будет уже неважно! Остальные взрывы — лишь отвлекающий маневр для осуществления главного замысла — убийства семьи Романовых!

У него осталось совсем немного времени, чтобы придумать, как не дать этому случиться.

Захар уперся головой в сцепленные на затылке ладони и, вытянув ноги, дал себе пятнадцать минут на сон. Тишина, собранная им вокруг тела, стала плотной и обволакивающей. Снаружи сквозь нее не проникало ни единого звука. Идеальная среда для усталого мозга.

Идеальная среда?

Идеальная среда для придуманной Порохом взрывчатки — холод. А это значит, что находиться пресловутые «футлярчики» могут только в одном месте.

Троицкий резко поднялся и подошел к кровати, на которой, сладко посапывая, спала Ирэн. У него есть примерно три часа.

Через минуту он вышел из номера и тем же путем, что и ночью, покинул гостиницу.

На этот раз Захар направлялся не прочь от прибежища террористов. Он шел именно туда, в конец Марьинской улицы, где ждали их с Ирэн возвращения.

В самый первый день он заметил в доме одну странность. Обычно вход в холодный подпол делают в полу кухни. Так удобно хозяйке. На Марьинской люк был вырезан в сенях, почти в самом углу. Заглянув туда однажды, Троицкий увидел типичный погребок: бочки с огурцами и квашеной капустой, корзины с овощами, мешки с картошкой и прочими дарами огорода, расположенного прямо за домом.

Еще тогда он подумал, что выбор места не случаен: возможно, в подполе есть ход, ведущий наружу. На случай, если нагрянет полиция. Далеко рыть возможности не было, кругом дома, поэтому ход, скорее всего, заканчивается на краю огорода: за полуразвалившимся сараем, кучей набросанных кое-как дров или за деревянной уборной. Проверить предположение случая не представилось возможным, но сейчас именно этим путем Троицкий намеревался проникнуть в дом. Почему-то он был уверен, что найдет вход. Не может не найти.

После полудня зарядил мелкий, совсем не майский дождь, что было ему на руку: никто не пойдет прогуляться по огороду.

Остановившись за забором, Захар долго рассматривал все углы. Наконец, перемахнув через штакетник, он решительно направился к сараю, и вдруг дверь, ведущая во двор, скрипнула. Троицкий упал за куст смородины и замер. Силантий, поглядев на небо, бегом припустил в уборную.

Приспичило же тебе!

Дождавшись, когда тот, подтягивая на ходу штаны, уберется обратно в дом, Троицкий, пригибаясь, забежал за сарай. Высоких зарослей бурьяна, обычных для подобных закутков, здесь не было, только всякий сор, но местами земля утоптана, и Захар похвалил себя за догадку. Отсюда они заходили. Но где же сам вход?

Он обнаружился внутри сарая под старыми корзинами.

— Классический вариант, — усмехнулся Троицкий, поднимая сколоченную из крепких досок крышку и спрыгивая в темноту лаза.

По его расчетам, пройти предстояло метров пятнадцать. Опираясь на мокрые глинистые стенки, он стал считать шаги и вскоре увидел над головой тонкую светлую полоску от пробивающегося сквозь щели в досках света. Значит, он внутри подпола. Жаль, ориентироваться придется в темноте, хотя и не такой густой, как раньше. Где же они хранят эти «футлярчики»? У входа поостерегутся, положат в самом холодном углу.