Книга Красный Нарцисс, страница 91 – Елена Леонова

Голоса и шум снаружи стихли. Наступила зловещая тишина. Филипп замер, прислушиваясь, и вдруг различил звук шагов. Кто-то приближался к двери. Она резко распахнулась. На пороге стоял человек, тот самый второй мужчина, что недавно заходил. В руках он держал верёвку и какую-то ткань. Араб замер, удивлённо уставившись на пленника в углу с осколком стекла в руках.

Время замедлилось, и Филипп понял, что пропал и шансов на спасение теперь больше нет.

В глазах террориста мелькнула ярость. Мужчина отшвырнул свою ношу на землю и потянулся к автомату за плечом. Инстинкт самосохранения взорвался в писателе. Собрав все силы, он бросился на врага. Нелепо, отчаянно, но это был его последний шанс.

Смирнов врезался в мужчину, сбив его с ног. Автомат выпал из рук и отлетел в сторону. Завязалась борьба. Филипп дрался с яростью загнанного в угол зверя. Он бил куда попало — в лицо, в горло, в живот.

Мужчина сопротивлялся, нанося болезненные ответные удары и пытаясь оттолкнуть Смирнова и дотянуться до автомата, но писатель ударил в шею. Один раз. Второй. Террорист внезапно обмяк и рухнул на пол.

Смирнов, тяжело дыша, выпрямился и отошёл в сторону, не переставая смотреть на тело. А потом перевёл взгляд на свою руку, в которой сжимал осколок стекла. Кровь с него капала на пол.

Осознание содеянного моментально сменилось ужасом. Он убил человека! Но в тот же миг пришёл и страх. Филипп понимал, что если его обнаружат, то живым ему уже точно не выбраться. Но времени на рефлексию не было.

Писатель вновь посмотрел на тело террориста. Единственный путь к спасению — это выдать себя за одного из них. Он быстро закрыл дверь. Превозмогая чувство вины и всё ещё ошеломлённый своим поступком, начал снимать с убитого одежду. Прикосновение к безжизненной плоти вызывало дрожь. Но Смирнов заставил себя продолжать.

Натянув поверх своей одежды грязные широкие штаны и рубашку, писатель намотал на голову куфию^[15] из чёрной ткани, завязав лицо концом платка, оставляя открытыми лишь глаза. Поднял с пола автомат и повесил на плечо. Он медленно выглянул за дверь. Коридор был тёмным и узким. Никого. Прислушался. Тишина. Нужно решить: бежать или спрятаться. Бежать — значит рискнуть быть замеченным. Спрятаться — шанс, что его найдут.

Он выбрал бежать.

Выйдя в коридор, Филипп старался держаться уверенно, подражая повадкам своих похитителей: двигался спокойно и неспешно. Он знал, что малейшая ошибка может стоить ему жизни, ведь лагерь полон фанатиков, вооружённых людей, готовых убить за малейшее подозрение.

Смирнов оказался на улице. Пустыня встретила его обжигающим ветром и палящим солнцем. Он огляделся. Вокруг — заброшенные дома, несколько машин и ни души. Удача! Но куда бежать? За зданиями вдали виднелась дорога. Там он, вероятно, найдёт помощь. Но до неё ещё необходимо добраться.

Спастись! Навязчивая и единственная мысль пульсировала в голове Филиппа. И не дай бог кого-то встретить! Знание арабского у писателя ограничивалось парой заученных фраз, бесполезных в сложившейся ситуации.

Он двинулся в сторону пустыни, надеясь раствориться в её бескрайних просторах.

— Ассаламу алейкум! — голос прозвучал неожиданно, заставив сердце Смирнова остановиться. Из дома слева вышел мужчина. Писатель пробормотал в ответ что-то невнятное, надеясь, этого будет достаточно.