Книга Золотой лабиринт, страница 20 – Елена Леонова

— Ах, ну вот, в кое веки любимый племянник приходит в гости, а оказывается он по делу, – покачал головой профессор, но улыбнулся.

— Петр Иванович, кто там? – послышался звонкий женский голос, и у Филиппа перехватило дыхание.

— Это Филя, – крикнул профессор, – Ну, так и что у вас за дело?

— Петр Иванович, меня зовут Зоя, – начала девушка, – Так сложилось, что у меня оказалась одна необычная вещь. Мы предполагаем, что она очень древняя. Собственно говоря, мы с Филиппом оказались втянуты в некоторые неприятные обстоятельства…

— О, да! Филипп любит быть втянутым в неприятные обстоятельства, – в дверях гостиной появилась высокая брюнетка. На ней было облегающее синее платье и высокие каблуки, благодаря которым ее фигура казалась невероятно стройной. Черты лица девушки можно было назвать правильными, даже классическими – миндалевидные темные глаза, прямой нос, узкое лицо, в меру высокий лоб и тонкие брови. Волосы, пышные и вьющиеся, волнами спадали на оголенные руки.

Девушка прошла в гостиную.

— Привет, – сказала она, мило улыбаясь.

— Привет, – Филипп проводил ее взглядом, с наслаждением вдыхая аромат ее духов.

— Карина, познакомься, это Зоя, знакомая Фили. Они что-то хотят мне рассказать. Садись, – сказал Петр Иванович. Зоя кивнула Карине, и та в свою очередь тоже, – Карина мой помощник, при ней вы можете говорить спокойно, – обратился профессор к Зое.

— Хорошо. Мы хотели вас попросить нам помочь, и, если это возможно, прочесть древний текст, – сказала Зоя, – Точнее, правильно трактовать его.

Филипп достал из кармана золотую печать и положил ее на книгу, лежащую на столе. Рядом он положил листок с переводом.

Профессор достал из нагрудного кармана очки и надел их, сняв те, что были на нем. Он взял в руки печать.

— Шумер? – спросила Карина.

— Именно так, – сказал Петр Иванович.

— Где вы нашли эту печать? – Карина посмотрела на Филиппа.

— Мне передал ее один мой знакомый, – сказала Зоя.

Несколько секунд, в тишине, профессор Смирнов внимательно рассматривал печать.

— Точно не скажу, но, думаю, где-то третье тысячелетие до нашей эры, – наконец сказал Петр Иванович, – Такая письменность, а точнее клинопись, использовалась в Шумере. В то время люди еще не умели обозначать звуки и слоги в письме, они использовали знаки, иероглифы, которые имели рисуночный характер. Хотя тут, конечно, можно предположить, что это даже конец четвертого тысячелетия. Так, теперь посмотрим перевод, – профессор положил печать и взял листок с текстом, – Да, такое ощущение, что смысл действительно очень мудреный, – сказал он, меняя очки.

— Нам надо понять, о чем говорится в этом тексте, – сказала Зоя.

— Милая моя барышня, – сказал Петр Иванович, – Древние тексты – вещь очень сложная. Некоторые слова или фразы нельзя трактовать буквально.

— Но ведь очевидно из перевода, что речь о каком-то сокровище, разве не так?

Профессор рассмеялся.

— Возможно, а возможно и нет, но если сокровище есть, то им может оказаться что угодно! – профессор закинул ногу на ногу, – Начиная от каких-нибудь фамильных драгоценностей, принадлежавших семье владельца печати, до какой-нибудь ерунды. Не зная, кому принадлежала печать, где она была найдена, и о каком периоде идет речь, мы не можем вообще рассуждать о ее ценности.