Книга Тёмный Лотос, страница 94 – Елена Леонова

Он вышел не только на след заказчика кражи статуэтки, он вышел на след убийцы.

Он знал немало легенд о старинных храмах, полных тайных знаний, истории о древних манускриптах, о седьмой чакре Сахасрара, дающей человеку сверхспособности, о спрятанных в джунглях водопадах, вода которых исполняет любые желания, – всё это Альядир не раз читал, находясь в хранилище в Храме. Там до сих пор сокрыто немало такого, о чём он бы никогда не рассказал никому. Так велел ему отец. Этого требовала от него его миссия. Но верил ли в прочитанное?

Это было неважно.

Он даже никогда не задавал себе вопрос. Просто знал: всё тайное должно оставаться тайным.

Но в этот раз иначе.

То, что он прочитал про статуэтку, его потрясло. В это было сложно поверить.

И поэтому понимал, как важно вернуть статуэтку в Храм, где когда-то хранилась.

Но уже два человека отправились на поиски.

Альядир стоял на террасе и смотрел, как яркие южные звёзды поблёскивали в тёмном небе.

Когда-то давно эта статуэтка оказалась в Храме в Хайдарабаде. Из рукописей было понятно, жрецы Храма знали: внутри этой статуэтки сокрыто нечто очень священное. Но что именно – знал только хранитель. Предок Альядира, а теперь и он. Но однажды в Храме случился пожар, и в суматохе статуэтка пропала. Больше о ней никто ничего не слышал.

Альядир посмотрел на вечерний город.

А если это правда? Если это не легенда?

Он не знал, как поступить с этой информацией. И это его пугало.

Утро встретило густым туманом и снегопадом. Всё кругом было закрыто плотной серой пеленой. Тронувшись в путь, проводник сказал, что есть надежда: погода улучшится, но Нанга-Парбат не снимал с себя плотного покрывала из тёмных туч.

Филипп, укутавшись с головой в тёплый шарф, с трудом шёл по глубокому снегу. Липкие снежинки летели в лицо, гонимые усилившимся ветром. Монах всегда держался сзади на расстоянии. Глядя вперёд, среди несущейся в лицо стихии, Филипп старался не потерять из виду проводника. Вокруг пояса к нему была привязана плотная верёвка, державшая пакистанца и писателя вместе. Как он ни настаивал, Вари наотрез отказался связываться. Проводник с удивлением и, казалось, ужасом слушал их разговор на эту тему.

— Может быть, нам стоит переждать снег? – выкрикнул писатель, чувствуя, как сложнее становится идти.

Местами он проваливался по колени в сугробы, с трудом продолжая путь, а иногда ему приходилось останавливаться, сгибаясь и прячась от порыва ветра, который нёс волны тяжёлого снега.

— Нет смысла, – услышал он проводника, идущего впереди, но из-за метели его не было видно. – Лагерь здесь разбивать нельзя. Нас занесёт!

— Но идти очень тяжело!

— Держитесь! Нам осталось совсем недолго! Я думаю…

Голос проводника неожиданно оборвался.

— Эй! – крикнул Филипп. – Я вас не слышу! – Он подёргал верёвку, но она спокойно лежала на снегу.

— Что случилось? – спросил подошедший Вари.

— Не знаю, но что-то не так… – Писатель, сматывая в руке трос, поспешил вперёд так быстро, как мог.

Ветер кружил снег, и Филипп с трудом был способен что-либо разглядеть.

Монах не отставал:

— Почему ты решил, будто что-то случилось?

— Мы с ним разговаривали, а потом он замолчал, и я подумал…