Книга Костяной шар, страница 64 – Елена Леонова

Еда комком упала в желудок Смирнова, и резко захотелось спать. Усталость и переизбыток впечатлений давали о себе знать, и, дождавшись, когда были установлены юрты, писатель незамедлительно пошёл спать.

Проснувшись утром, Филипп обнаружил, что окошко на крыше уже белёсое и постепенно наполняет юрту светом.

Одевшись, он вышел на улицу.

Снаружи ещё было прохладно. Рельефное серое полотно земли с мелким сухим кустарником заполняло всё пространство вокруг на многие километры, за ним, казалось, нет ничего, кроме постепенно светлеющего неба. Появился лёгкий тёплый ветерок, проснувшийся с рассветом и начинающий гулять по пустыне, заполняя всё вокруг горьковатым ароматом полыни.

Филипп отошёл от юрты, вдыхая воздух неповторимой Гоби и наслаждаясь удивительным, буквально марсианским пейзажем. Мягкие рельефы начали быстро преображаться, набирая красок, — это восходящее солнце рисовало ранним светом свои футуристичные картины на полотне пустынной земли.

Писателя вдруг накрыло ощущение покоя и безопасности. Вокруг медленно пробуждалась жизнь после холодной ночи, и пустыня начала наполняться звуками. Где-то зачирикала птица и послышалось трепыхание крыльев. Пролетел быстро жук, и Филипп еле успел пригнуться, чтобы насекомое не врезалось в него. А на земле, среди мелкой безжизненной поросли, он заметил небольшую ящерицу, шмыгнувшую к большим камням.

— Доброе утро, — улыбаясь, к Смирнову подошёл Мирон. Краевед держал в руках котелок с кипячёной водой, который снял с костра, потрескивающего сухими ветками у одной из юрт.

— Доброе.

— Как спалось?

— Отлично. Спал как убитый.

Мирон рассмеялся.

— Здесь особое место. Чувствуешь себя, словно в прошлом, когда весь мир был естественным и необитаемым.

— Да. Местность впечатляет.

— Но самое красивое ещё впереди, поверь мне. Ну, пойдём позавтракаем, а то нам скоро опять в дорогу.

Писатель и краевед зашли в юрту, где на коврах, положенных на землю, сидели Аян с помощниками и Янина. Мужчины ели вяленое мясо с хлебом, а девушка сладкие сухари, запивая растворимым кофе.

Смирнов сел рядом с Яной, и она протянула ему пакет сухарей. Очевидно, что особого разнообразия на завтрак ожидать не следовало, поэтому писатель принял предложенную трапезу. Мирон тут же протянул ему стаканчик с горячим кофе.

Завтракая, Филипп неожиданно почувствовал на себе взгляд Яны. Девушка внимательно, но почти с нежностью, наблюдала за ним. На её губах скользила еле заметная улыбка, а в глазах читался интерес, но как только Смирнов обратил на неё внимание, тут же отвернулась.

— Так, давайте собираться, — скомандовал Мирон, повторив фразу на монгольском для Аяна. Проводники тут же встали, начав готовиться к отъезду.

Юрты собрали быстро, почти за час. Филипп поглядывал за отлаженными движениями монголов, стоя рядом с внедорожниками, пока, наконец, всё было готово и можно было отправляться в путь.

Попрощавшись с кочевниками и подняв столбы сухого песка в воздух, машины двинулись на юг.

Солнце висело ярким диском в почти безоблачном небе. Не видно ни птиц, ни зверей, лишь сухое, безмолвное и, казалось, мёртвое запустение вокруг, наполняющее невольным ужасом душу забредшего сюда человека.