Книга Костяной шар, страница 48 – Елена Леонова

Филипп обернулся.

— Фатима? Они были знакомы?

— Да.

— Но она ничего мне не сказала… я же встречался с ней.

— Неудивительно. Фатима член Ордена Янтарной Бездны.

Писатель медленно опустился на стул. Эмоции бурлили в нём со страшной силой. Наружу рвалась злость, почти бешенство от того, что он опять услышал про Орден, при каждом упоминании которого Смирнову становилось мерзко из-за его чувств к Романовой, состоявшей в этой организации. А теперь, оказывается, Орден имеет отношение к смерти его родителей! Дикость! Но эти эмоции туго переплетались сейчас с отчаянием и горем, тяжёлой волной поднимающимися в груди. Его мать и отца убили! Убили! Как такое возможно?! Почему?! Неужели и правда всё из-за древнего украшения? Быть не может!

— Откуда ты узнал про Фатиму? — слова с трудом давались писателю.

— Долгая история, но если в двух словах, то Максимова вышла на след Романовой.

— Альбина в городе? — удивление на несколько секунд перекрыло подавленное состояние Филиппа.

— Скорее всего. Но найти её пока не удалось. Однако в том же районе, где мы выслеживали Романову, наткнулись на Фатиму. Я тогда уже выяснил про её знакомство с твоим отцом. Плюс она общалась с твоей мамой в Даурии, ну и, наконец, вспомнил, как мы с тобой случайно наткнулись на неё в Питере. В общем, мы её задержали и я в лоб спросил про Орден. Не сразу, но призналась.

— И что профессор ещё тебе… поведала?

Глотнув виски, Саблин изложил писателю всё узнанное от профессора Идрисовой: про Даурию, интерес Ордена к перстню и, наконец, про поручение Журавлёву забрать украшение у Софьи.

— Но почему мой отец должен был забрать перстень у мамы? Я не понял.

Следователь вздохнул.

— Это ещё одна вещь, о которой я хотел тебе рассказать. Когда я просматривал документы, то обнаружил посмертные снимки твоего отца. На них видно, что на его плече была татуировка.

— Нет!

— Да. Две буквы: АА.

— Не может быть! Нет, нет, нет, — Филипп нервно заулыбался, вновь вставая и начиная ходить по кухне.

— Фатима подтвердила, что твой отец состоял в Ордене. Именно поэтому он должен был получить перстень.

— Нет, нет, нет … — продолжал бормотать Смирнов.

— Ему поручили забрать реликвию у твоей мамы, но по каким-то причинам он рассказал ей про Орден. Софья отказалась отдавать кольцо и решила выпустить сюжет про Орден, а затем поделилась информацией про тайное общество с Осиповым. Ну и… видимо, в Ордене решили, что такое количество свидетелей опасно для организации.

— Чушь какая-то! — Филипп сел. — Просто сюр сплошной! — он чувствовал, как голова сейчас буквально лопнет от переполнявшей её шокирующей информации.

— Я понимаю, в такое сложно поверить, но…

— Сложно поверить? — писатель рассмеялся. — Да это абсурд! Твою ж мать! Ты сейчас сообщил мне, что мой отец — преступник, из-за которого, по сути, убили маму и Осипова! — лицо Смирнова стало красным от переживаний и выпитого алкоголя, глаза расширились, а речь стала громкой и возбуждённой.

Саблин сохранял спокойствие, не пытаясь успокоить друга. Эмоции должны выйти, надо дать парню возможность выплеснуть всё, бушевавшее сейчас в его душе.

— К сожалению, факты говорят именно об этом.

— Да пошли они, эти твои факты! Мой отец не мог быть членом твоего проклятого Ордена! Не мог, ты слышишь?! Не мог! — Филипп ударил ладонями о стол. Звякнули бокалы.