Книга Девятый перстень, страница 124 – Елена Леонова

— Они вам рассказывали, зачем приехали?

— Нет. Но, когда они уезжали, женщина была крайне подавлена и нервничала. Это я точно помню.

— Ладно, — сказал Саблин. — Разберёмся. Спасибо, что поделились.

Саблин зашёл вслед за писателем в его номер.

— Как такое возможно? — воскликнул Филипп, садясь на кровать.

Следователь отодвинул штору в цветочек и посмотрел во двор. Мирон и Ефим как раз скрылись в доме хозяйки гостиницы.

— Пока не знаю.

— Неужели Борис может быть жив? И тогда получается, это он — Сорока? В принципе, логично. Он нашёл кольцо здесь, в Даурии, понял, что вещь принадлежит Чингисхану, и задумал провести ритуал, чтобы узнать, где находится могила. Для этого ему нужны девять колец.

— Зачем тогда он ждал целых десять лет? Где скрывался? И как объяснить, что, по официальной информации, он мёртв? — начал приводить аргументы следователь.

— Да, чёрт, как-то не вяжется. Но возможно, десять лет как-то связано с ритуалом? Понимаешь?

Саблин пожал плечами.

— А перстень? Почему жена Осипова тебе его отдала? Если Борису нужны были кольца, вряд ли бы он оставил перстень среди вещей в доме жены.

— Тоже, да. Хм, — Филипп потёр лицо руками. — Но как тогда объяснить, что Мирон видел Бориса? И ты, похоже, тоже видел кого-то похожего.

Следователь молчал. Он не сомневался, что в лесу видел Сороку, но рассказанное краеведом слегка выбило его из колеи.

— Может, Мирон и есть Сорока, как думаешь? И он придумал историю с духом, чтобы напугать нас? — предположил писатель.

— Не думаю. По фото — не похож. Да и фигура, что я видел, выше ростом, чем краевед. И зачем ему всё так усложнять? Он, конечно, подозрительный тип, но мне кажется, дело не в этом.

— А Ефим? Он тоже какой-то мутный, тебе не показалось?

— Есть немного. И по телосложению подходит, но опять-таки у нас же есть снимок. На нём не Ефим.

— А что, если преступник — кто-то из тех масонов, у которых пропали кольца? Ведь один из них мог специально разыграть ограбление и притвориться жертвой? Или тот, кто на снимке, — не Сорока, а сообщник Мирона, Ефима или масонов? Он просто выяснял про украшения в ЦДЛ, а сам Сорока — другой человек?

Саблин поморщился.

— Не веришь же ты, что Борис жив? Или что его душа вернулась сюда из-за перстня? Даже я с трудом в это верю, — хмыкнул писатель.

— Можно гадать и дальше, но не забывай, у нас есть фото. Официант из ЦДЛ узнал на снимке мужчину, которому рассказал про масонов. И это не Мирон, не Ефим и не масоны. К тому же Мирон не знал, что у нас есть фото Сороки. А когда я показал ему снимок, он был почти шокирован.

— М-да. Что будем делать?

— Для начала выспимся. А потом будем вести себя крайне осторожно. Думаю, странности на этом не закончились.

Решив остаться в одном номере с писателем для безопасности, следователь лёг на пол на одеяло, принесённое из своего номера вместе с подушкой. Разделяться сейчас нельзя, и Саблин даже решил пару часов подежурить, держа под подушкой заряженный девятимиллиметровый макаров. Писателю ни к чему было знать, что оружие всё время у следователя при себе.

Густой липкий туман сполз в посёлок с холмов на рассвете, окутывая влажной дымкой пустые улицы и спящие дома. Солнце бледным диском робко проглядывало на востоке у линии горизонта, в первую очередь кидая утренние лучи в степь, где жара наступит уже через час, и ветер понесёт тепло в леса, перемешивая с ночной прохладой, чтобы развеять по близлежащим равнинам.