Книга Лисий Омут, страница 95 – Елена Леонова

— Помещик Терентий Тучков был незаурядной личностью, – начал историк. – Имение «Лисий омут», где он проживал, построил его дед. Надо отметить, усадьба эта сильно отличалась в архитектурном плане от зданий того времени: за основу был взят европейский стиль, что, безусловно, выделяло постройку среди ей подобных. Так вот. Терентий являлся состоятельным человеком. Как вы знаете, вкладывался в разные предприятия, включая стекольный завод нашего поселка, но, помимо этого, он был образованным человеком, тянулся к наукам, истории, располагал обширной библиотекой, и к нему часто приезжали просвещённые люди того времени. Скончался он перед революцией, а его семья – жена и дети – уехала за границу. Но если мы уж говорим о легендах, то здесь приходит на ум другое, – Тихон придвинулся поближе к Синицыну и понизил тон голоса. – Говорят, в своём стремлении постичь знания прошлого он увлекался разного рода мистическими науками, даже алхимией. Да-да, не удивляйтесь. В те времена такое считалось модным увлечением среди образованных людей. Терентий привозил диковинные вещи из разных стран и городов России, в том числе и книги. И так он этим проникся, что стал закрываться от всех в кабинете, находившемся в башне усадьбы.

На этих словах Саша замер. Мурашки пробежали по его затылку. Вот она, связь исследования Можаева и поместья! Башня!

Тихон продолжал.

— Сколько времени Терентий там проводил, достоверно не известно, но вскоре он вообще перестал выходить из кабинета. Изучал, читал, размышлял. И на этом бы история могла закончиться, – кивая, сказал мужчина, – если бы не одно обстоятельство. После революции, уже в середине двадцатых годов, в Россию приезжал сын Терентия, к тому моменту он вырос и жил в Германии. Константин, так его звали, осматривал имение «Лисий омут», говорил, вроде хочет его продать, но, конечно, уже не сумел, так как вся помещичья собственность была национализирована. Однако в усадьбу его пустили, и он там что-то искал. Местные, жившие в деревне неподалёку, кажется, Черногорка называется, видели, как Константин даже нанял рабочих, которые перевернули всё вверх дном. Но и этот факт затерялся бы в годах, если бы Константин не отправился потом в Санкт-Петербург, точнее, тогда его уже переименовали в Петроград. И там, выпивая в одном из трактиров, он проболтался о своём отце, спрятавшем в усадьбе нечто очень ценное.

— Сокровище! – выпалил Синицын не удержавшись.

Тихон хитро улыбнулся.

— Чуть позже эта история как-то дошла до большевиков, и в «Лисий омут» приезжали военные. Но искали они, как вы говорите, сокровище почему-то не в самой усадьбе, а на территории поместья. То ли Константин неясно выразился о его местонахождении, то ли слушавший напутал – выпивал же, – но суть в том, что никто ничего не нашёл. Деревенские, кстати, тоже пробовали искать, но, увы, безрезультатно.

— Так вы думаете… – хотел задать вопрос Саша, но Тихон поднял руку, намекая на незавершённость рассказа.

— История не закончена. Во время Великой Отечественной войны в усадьбе находились немцы. Бои в районе шли серьёзные, и они разместили там штаб. И что вы думаете? Нацисты тоже начали искать. И также перекопали всё вокруг поместья. Откуда им стало известно про сокровища, непонятно, но, предполагаю, Константин, вернувшись в Германию, опять сболтнул кому-то про батюшкин клад. В двадцатых годах национал-социалистическая рабочая партия там уже была создана, поэтому в сороковых, оказавшись в Тверской области, немцы этим воспользовались и попытались найти спрятанное.