Онлайн книга «Иисус моей веры»
|
— Сэм пробудет в Доме облаков [38] не меньше месяца, – Иисус передала решение совета, которое узнала от матери. – Отец отправил его подальше с соблюдением анонимности, чтобы не портить репутацию. Опустевшую крайнюю первую парту все категорически избегали. Следующую неделю она не получила даже намека на скорбящий или хотя бы порицающий взгляд. С тех пор как ее владелец перестал существовать для остальных учеников, Крист проявлял незримую озлобленность на Иисуса. Но в середине февраля его подавляемые чувства выразились в поступке. После церемонии курения, где отсутствие Криста навевало мысли о неладном, и по приходе в аудиторию мы увидели его восседающим за покинутой истинным обладателем партой. Иисус непринужденно поздоровалась с ним, на что Крист кивнул, не подняв головы. Я молча прошел к своему месту, развернулся и положил портфель на бывший стол Криста. Восстание друга в моем понимании не являлось таковым по большей части, так как он, имея скрытый мотив, расположился рядом с Грейс. Размышляя о необходимой реакции на происшествие, я засмотрелся влево. Непривычная обстановка близости к Иисусу, которая отчужденно наблюдала ветвящиеся за окном деревья, погрузила меня в смешанные чувства. Крист все еще был рядом, когда мы выпивали в «Старом чеширском сыре»[39] накануне Дня святого Валентина. Тем не менее, компания была чрезмерной – Грэйс и ее подруга из Блэкхет [40] как бы случайно забрели в тот же паб. Разговор, изначально не клеящийся, превратился в удушенное безмолвие. В один момент Иисус отлучилась в уборную и, вернувшись, предложила мне потанцевать в узких проходах подвального бара. Пока Крист и его спутницы сидели над остывающей рыбой с жареным картофелем и запотевшим пивом, мы подавили уныние в неосторожных движениях. В обед следующего дня состоялся последний за зиму диалог с Кристом, когда он по секрету рассказал мне о большой симпатии ученицы девичьей школы ко мне. — Этого просто не может быть, – рассмеялся я, – видя человека в первый раз, – начал оправдываться, но не смог закончить формирование лживой мысли. Я попытался вспомнить лицо той девушки, ее голос или любой отличительный признак, но если я и заметил какие-либо детали, они были стерты как бесполезные. В конце месяца на скромной сцене театра колледжа развернулась пьеса, в которой Иисус выступила в роли драматурга. Ее персонажи без имен воплотились в юных актерах, чья половая принадлежность ставилась под сомнение. Действие происходило в эпоху Возрождения. Естество того времени не проявлялось в декорациях, но ощущалось зрителями очевидным. Главным героем стал антагонист. Его противники наседали, стремясь убедить в своей правоте. Незримый автор был голосом, начинающим представление, когда зал окружила темнота: «Нескончаемость, но не бесконечность. Унынье, радость, пустота. Умещая мгновенье в вечность, не видя жизни никогда, неся лишь смесь любви и боли, вражды и горечи в себе, он громко спросит…» (Сияние софита наконец освещает сцену, приковывая взор к возбужденному антагонисту): — Ну, доколе я должен виться в суете? Все мрачно. Черно-белая картина. (Всматривается в невидимых зрителей.) И месяц светит битый час. (Бросается вверх, пытаясь изничтожить ненавистный луч. В бессилии опускает руки.) Ушла ведь здесь вся жизни лира. (Сжимает плоскую грудь со стороны сердца.) И солнца свет уже погас. (Замирает в этом положении.) |