Книга Главный проект архитектора!, страница 71 – Татьяна Аридея

— Работа выполнена раньше на три дня. Помнишь, как заказчик в последний момент просил переделать, казалось, чепуху. А мне досталось работы на пару ночей. Для тех, кто не знает нюансы нашей работы, кажется, что все просто: сел, через час нарисовал. Но ты же видел, сколько я сил и времени потратила на переделки. А твой отец решил, что моя работа совсем ничего не стоит. Не удивительно, что хорошие архитекторы бегут с фирмы. Ты как будущий экономист должен понимать, что любой труд должен быть оплачен. Тем более должны исполняться условия договоров. Иначе будет хаос и беспредел.

Протянула ему телефон со страницей, где были видны все поступления в онлайн банке. Каюсь, специально для работы с бывшим открыла другую карту. Неудобно помнить обо всем, но уж просмотреть поступления за две недели я могла себе позволить. Сын поджал губы.

— Они не могли перепутать реквизиты?

— Я тоже надеялась на это. Послала их бухгалтерии запрос официальный, ответ пришел неутешительный. Мне никто не собирался платить.

Сын вдруг обнял меня и посмотрел как-то грустно.

— Они тебя всегда обманывали? — в который раз удивляюсь его правильным вопросам. И как хорошо, что в этот раз он не заваливает меня, а искренне переживает.

— Ну что-то платили. Но вспомни, в чем ходила Аля и в чем ходила я. Мне наличных на твои лекарства, на оплату садика и кружков никто никогда не давал. Все деньги были в фирме. Но как потом я узнала, Валентин возил в санатории и курорты не только тебя, но и Алю. А я впервые съездила за границу разведясь. И не обращай внимания. Это дела взрослых. Не заплатят мне — договор посчитаю расторгнутым. Мой юрист готов к такому повороту.

— Тебе придется вернуть меня? — улыбнулась уже сама искренне. Могу же помечтать, что сын не хочет уезжать от меня.

— А ты хочешь вернуться к отцу? Я не буду заставлять тебя оставаться со мной. Если ты решишь вернуться, что ж, так тому и быть. Только я хотела бы, чтобы ты не забывал меня и приезжал ко мне хоть на каникулы, — слова давались с трудом.

Уже успела изучить своего ребенка, он скор на расправу. Приготовилась к боли. Ведь слова собственного ребенка ранят намного сильнее слов посторонних людей.

— Честно? Я хотел бы жить с тобой и папой. Никогда не хотел жить без тебя, но еще больше без него, — в этих словах сквозила мудрость, ребенок понимал и делал свой выбор тогда, отказываясь от меня. Но почему он не попросил отца разрешения видится со мной? — но сейчас я отцу не нужен сильно. Пытался быть нужным, но не получилось. Если ты разорвешь с ним договор, он захочет забрать меня.

— А если бы я попробовала оставить тебя у меня? Если бы у меня появилась такая возможность? — сжала кулачки. Не знаю, как об этом зашел разговор, но мы впервые говорили с сыном откровенно.

— Не знаю уже ничего, — он выбежал из комнаты, психанув. Что я хотела? Он же ребенок. Отец постоянно ставит его перед выбором. Еще и я тут подкатила со своим «выбери меня».

— Сав, — догнала его, обняла, стараясь не выпускать из объятий, — я бы очень хотела, чтобы ты жил со мной. И я не буду запрещать тебе видеться с отцом, — сложный компромисс, но я готова была пойти и на это, — ты не торопись. Выбор — сложная штука. Никогда не бойся ошибиться. Ошибки можно исправить. Но если ты струсишь, то никогда не узнаешь, правильным или нет был твой выбор. Если ты посчитаешь, что зря выбрал меня, я отпущу тебя к отцу. Вот только твой отец не торопился разрешать мне видеться с тобой.