Книга Главный проект архитектора!, страница 68 – Татьяна Аридея

А сама украдкой выбирала меню. Вон те поджаренные на гриле кусочки толстолобика вполне можно принять за птицу. Не буду говорить, что это рыба, и все. Ну и набрала всяких вредных гренок, чипсов. Будет чем перекусить на обратной дороге.

Я смотрела, как сын уплетает рыбу, и восхищенно оценивала происходящее. Ему точно кто-то внушил, что рыба невкусная. И, кажется, именно Аля не любила рыбные блюда. Из кафе выходили довольные и сытые. Все же природа развивает зверский аппетит. У выхода столкнулись с инструктором Сашей. Он нам кивнул, а я тихо сказала «спасибо!». Он лишь махнул рукой, мол, бывает.

Призналась сыну, что он ел в кафе рыбу, только дома. Он в шоке смотрел на меня. Сейчас последует истерика!

Истерики в тот день не было. Сын рассмеялся, а я созналась в том, что в кафе было абсолютно рыбное меню.

— Ничего рыба, если правильно приготовить, то она похожа на курочку, — сын обнял меня, как-то тепло улыбнувшись. Когда разошлись по своим комнатам, я долго не могла заснуть.

Психолог была права, он был сегодня готов провести со мной время и принять мою помощь. И трагедия сближает, что-то появляется общее. Хорошо, что я не ругала сына, а доверилась тому пареньку. Сава был мне благодарен. Надо бы как-то закрепить успех. Мысль о поездке в Грецию все больше становилась реальной. Там я принимала лавры рядом с ним. И почему-то виделся смутно знакомый образ Силы. А этот откуда там? Смахнула ненужный элемент и представила, как мы покоряем море в свободное от проекта время. Если поднапрячься, можно же поехать туда на школьных каникулах.

Занятия с психологом приносили свои плоды. Три дня мы орудовали разными инструментами. На одном из занятий пришлось строить собственный город с жителями, финансовыми и материальными благами. Как поняла, мы строили свою семью. Удачно получилось, сын втянулся и показывал себя мастером на все руки. У такой мамочки не может быть бездарного ребенка. С гордостью представляла наш город Аделине. Она смеялась, увидев, что семья в нашем понимании полная. И подпортила впечатление, задав коварный вопрос.

— Сава, ты же понимаешь, что у мамы может появиться другой мужчина? И что она не будет с твоим отцом? Он вычеркнул тебя из своего уравнения, думаешь, мама тоже так поступит?

— Зачем? — выхватила своего ребенка у двери. Пусть исправляет. А она вновь задала тот же вопрос.

— Я понимаю, что папа не вернется к маме. С Алей они ругаются постоянно, и если он уйдет, то найдет новую себе. А мама — не знаю. Я ничего не знаю. Зачем забрала меня тогда?

— Ответьте сыну, он ждет, — психолог разбила выстроенное перемирие. Зря я на нее полагалась. Больше мы к ней ни ногой. Присела на коленки, оказавшись на уровне глаз сына. Посмотрела на него и ответила так искренне, насколько была способна.

— Я всегда выберу тебя. Если у меня когда-нибудь появится мужчина, то буду с ним только с твоего одобрения. Клянусь! — уткнулась ему в грудь и вдруг почувствовала, как он гладит меня по голове.

— Хорошо, и если он не понравится мне, ты его выгонишь?

— Да, в лучшем случае дождусь, когда ты вырастишь и не будешь нуждаться во мне. Хотя я даже флиртовать разучилась. И мне самой неприятны мужчины. Зачем они мне?

— Твоя мама не просто так жертвует отношениями. Она любит тебя, — когда Сава вышел из кабинета, я вопросительно посмотрела на женщину, а она грустно улыбнулась, — его преследует страх. Потерял вас, потом отца, боится вновь потерять вас. Защитная реакция. Прежде чем мы ему начнем объяснять, что ваша личная жизнь не должна стоять на месте, он должен поверить в вас.