Книга DARKER. Твари и хвори, страница 107 – Майк Гелприн, Михаил Парфенов, Александр Матюхин, и др.

— Как тебе мое рукопожатие? Крепкое?

— Очень!

— А это видел?

Викторыч перестал стискивать руку Ильи и показал ему свой бицепс.

— Ого… – протянул Илья.

— Впечатляет? Потрогай!

— Да я…

— Потрогай, потрогай! – настаивал Викторыч. – Чувствуешь, какой твердый, а? Во! Разувайся, проходи давай.

Волосы у него были грязно-серые, реденькие, на затылке болталась жиденькая косичка, как будто бы и не косичка, а бледный червячок, вылезший из перезревшей груши. Глядя то на косичку, то на жирный зад Викторыча, Илья прошел сквозь темный коридор, захламленный коробками, книжками и останками полуразвалившегося шкафа-стенки.

— У меня грязно и пыльно, но мне плевать на это! – заявил Викторыч.

Он привел Илью в комнату-склад. Вдоль стен тянулись металлические стеллажи с ящиками, корзинами, поддонами, коробами, коробками и коробочками. Илья подумал, что в какой-то из них могут храниться отрезанные соски, про которые шутил Мирон. Коробки разных размеров стояли и на полу – по соседству со стопками старых книг. Илья увидел огромный аквариум с такой мутной водой, что было невозможно разобрать, плавает там кто-то или нет.

— Это мое царство-государство! – объявил Викторыч, отмахиваясь от мухи. – Тут есть все, о чем только можно мечтать. У меня все самое ценное! Вот ты, пацан, чего хочешь?

— Не знаю, – пожал плечами Илья. – Может, айфон?

— Говно это, твой айфон! Хочешь двухвостку?

Викторыч взял со стеллажа пластиковый контейнер и открыл крышку, демонстрируя насекомых. Он сделал это с видом повара, предлагающего отведать деликатес. Некоторые двухвостки выглядели дохлыми, ссохшимися, а некоторые шевелились.

— Нет, спасибо, – ответил Илья, выдавливая улыбку.

— Зря. Ну тогда помогай.

Он вручил Илье деревянную коробку, выкрашенную в черный цвет, и велел держать ее перед собой открытой, а сам принялся складывать туда всякий хлам с полок. В этот момент Викторыч снова напомнил Илье безумного повара. Он положил в коробку ржавый скальпель, удавку, сушеный свиной пятачок со следами от укуса, тройной канделябр и три фаллоимитатора, шприц с оранжевой жидкостью, муляж гранаты, а может, и настоящую гранату, флешку с надписью «ССК∞», пакетик с опарышами, высушенную пуповину и бусы из кариозных зубов. Треш-хлам для придурков, как сказал Мирон.

Последним ингредиентом стала рыба без головы, которую Викторыч достал из аквариума. Он махнул рыбой, словно кропилом, и несколько капель угодило на треш-бокс и лицо Ильи.

— Разлагай и соединяй! – торжественно проговорил Викторыч.

— Это вы чего?..

— Разлагай и соединяй, разлагай и соединяй!

Викторыч попытался бросить безголовую рыбину в треш-бокс, но промахнулся. Рыбина упала, и Викторыч велел Илье ее поднять.

— Есть вода святая, а есть порченая. У меня все коробки этой водичкой окроплены, все помечены.

— И зачем это?

— Что зачем?

— Ну, вы же не верите, что…

— Конечно, верю. Ты думаешь, у меня в аквариуме только рыба дохлая? У меня там черепушка демонская лежит на дне, воду отравляет.

Илья снова выдавил улыбку. Ему надоело изображать радушие, хотелось поскорее уйти. Он представил, будто его отгораживают от Викторыча крепкие стенки терморюкзака, как броня, как доспехи, как защитное поле.

— Не веришь, пацан? А вот смотри…

Викторыч достал из аквариума череп какого-то рогатого животного. Рога были темно-серыми, почти черными. Промеж огромных глазниц зиял провал, сквозь который виднелись зубы.