Книга Голоса из подвала, страница 85 – Михаил Парфенов, Максим Кабир

— Обычные цветы, – прошептала она и вдруг подумала, что не знает их количества, но почему-то уверена, что оно четное.

* * *

Утром она с брезгливостью обнаружила, что листья, стебли, бутоны и цветки покрылись мучнистой белой пудрой. Грибок оставлял на пальцах липкую пыльцу, и она выбросила букет в мусорную корзину. Запах преследовал ее целый день, отвлекая от домашних хлопот. Настя про букет не вспомнила, но в понедельник ошарашила маму картинкой, которую нарисовала в своем блокноте. На рисунке была женщина в длинном черном платье. Вместо головы у нее был бутон розы.

— Кто это? – как можно более спокойно спросила Лера.

— Цветочная королева, – пояснила девочка. – Она мне снилась.

— И что она делала в твоем сне?

— Ничего. Просто звала прийти в свое королевство.

* * *

Лере опять снился кошмар. И это снова была оранжерея и женщина в глубине, только теперь ее образ стал четче: были различимы детали вроде вышивки в виде роз на длинном, до пят, платье. Голова у женщины была самая обычная, обрамленная черными волосами с багровым отливом, лицо красивое, но в темных глазах клубилась злая тьма. Ненависть ко всему сущему, ко всему, что не является розами.

— Что тебе надо? – выкрикнула Лера.

Женщина подняла руку. Сквозь ее кожу щетинились острые шипы, из рукава выглядывал целый стебель.

— Розы растут сквозь меня, – прошелестела женщина.

Лера почувствовала движение за спиной и обернулась. В полуметре от нее стоял очень высокий мужчина в синей спецовке. Лера не успела рассмотреть его лицо – звон будильника вырвал ее из лап кошмара. Последнее, что она слышала, был полный похоти голос мужчины:

— Цветочек. Мой цветочек.

* * *

— Тебе снятся плохие сны? – спросила ее Настя за завтраком.

Лера обеспокоенно взглянула на дочь.

— Да, милая. Иногда.

— Мне снится Цветочная королева, – сказала девочка, понижая голос, будто боялась, что ее подслушивают, – и еще дядя с красным лицом.

Лера почувствовала, как немеют руки.

— Что они делают?

— Королева хочет, чтобы я жила вместе с ней. А дяде просто нравится меня пугать.

Едва Настя ушла к подружке, Лера позвонила Камышеву:

— Помните, вы говорили, что Катю Салмину местные недолюбливали? Почему исчезновение человека в таком маленьком городе не наделало шума? Разве ее не искали?

— Не припоминаю, чтобы был сильный резонанс. Тогдашний начальник милиции был мастером сворачивать любое расследование. Мир не перевернулся с ног на голову, если вы об этом.

Лера поблагодарила Камышева и повесила трубку. Вышла во двор. Калитка, ведущая на территорию Салминой, была открыта. Темно-багровые лепестки лежали под ней, как горсть черных пиратских меток. Лера бросилась за веником.

* * *

Ночью она поняла, что дочь имела в виду, говоря, что у дяди красное лицо. Кошмары продолжались, и в новой серии высокий мужчина снова оказался за спиной Леры. Он нависал над ней, тяжело сопя, запах алкоголя пробился сквозь цветочный аромат. Лера сперва подумала, что его лицо испачкано в крови, но потом разглядела: это родимое пятно. Темно-лиловое, разлившееся от верхней губы до переносицы, стекающее по щекам неровными кляксами.

— Сегодня я покажу тебе, как выставлять меня идиотом. Ты узнаешь, Катька, настоящего мужчину.

Лера проснулась, когда грубые пальцы готовы были сжать ей горло. Часы показывали три ночи, и в спальне стоял такой сильный аромат роз, что казалось, будто кровать перенеслась в сырую темноту оранжереи. До рассвета Лера пролежала с открытыми глазами, напряженно всматриваясь в потолок.