Книга Кровавые легенды. Русь, страница 236 – Александр Матюхин, Максим Кабир, Дмитрий Костюкевич, и др.

Официантка выгрузила на стол бокалы и рюмки.

— Какие кислые мины, – прокомментировала она. – Надеюсь, это не из-за споров про политику?

— Гонщику пришел счет за газ, – выдал Петр и поразился, что способен шутить. Бен-Бен, Линда и Радим улыбнулись. Гонщик издал смешок.

— Соболезную. – Официантка приложила ладонь к сердцу и ушла.

— Тебе нужно было позвонить Рихтеру, – сказал Гонщик, смягчаясь. – Мы действительно не знали.

— Я звонил. Он говорил, это моя миссия.

Товарищи по «Карильону» переглянулись.

— Что? – спросил Петр.

Радим ответил, оглаживая запотевшее стекло пивной кружки:

— У нас есть письма Антонина Мареша, адресованные брату. Он утверждает, что встреча с Лихом предначертана вашему роду судьбой и только Мареши в силе удержать Одноглазого Бога.

— Он ошибся, – уже без гнева в голосе сказал Гонщик. – Лихо на свободе, и его не найти.

— Одно время, – сказала Линда, – нам казалось, мы вышли на его след. Году в пятнадцатом в городе появился новый наркотик, на сленге его называли «Господний хлеб».

— Припоминаю.

— Среди побочных эффектов были галлюцинации и ночные кошмары, а драгдилеры ускользали от правоохранителей, словно умели становиться невидимыми.

— Наркотик из плесени? – предположил Петр.

— Плесень плюс наркотик, – уточнил Гонщик. – Грязный крэк.

— Хитро…

— Вот именно, – сказал Радим. – «Зона покрытия» шире, чем у почтальонов. Имена производителей так и не были установлены. Наверное, они покинули Прагу: наркотик пропал с черного рынка.

Петр надпил пиво и утер губы рукавом. Оглядел присутствующих. «Бред, – подумал он, – но с этими стариками мне стало спокойнее».

— Сдается мне, я знаю, где находится ваш Бог.

Члены «Карильона» вытаращились на Петра.

— Откуда? – прошептал Радим.

— Из снов. От дедушки. Думаю, мой покойный дед хочет, чтобы я остановил Лихо. Он называл фамилию: Вейгел. Во сне он повторял, что я должен бояться Вейгела.

— Давайте для начала выпьем, – предложил Гонщик.

Через два часа Петр вышел на нетвердых ногах из господы. Он чувствовал себя значительно лучше. Накрапывал мелкий дождь. Петр подставил мороси лицо и услышал, как за спиной тихо трижды звякнул звонок. Изумленный Петр минуту смотрел на ржавый велосипед, гадая, есть ли там, среди легиона призраков, существующих бок о бок с живыми, те, которые готовы подставить живым плечо, поддержать или хотя бы предупредить.

Он отправился к метро, решив, что услышанный звоночек являлся добрым знаком. К сожалению, в тот вечер это не было последним его столкновением с потусторонним миром. Покачиваясь в вагоне несущегося по туннелю поезда, Петр увидел из окна плохо освещенное техническое заглубление перед станцией «Музей» и болотную мумию, крадущуюся за лианами кабелей. Напоминающую рептилию или кладбищенского гуля фигуру. И ненавидящий взгляд лобного глаза, поймавший на мгновение Петра.

Вейгел вышел из строительного магазина, звеня содержимым пакета. В другой руке он нес ведерко с мороженым, лакомство для любимой. Хотелось загладить вину, а Пандора любила сладкое. Он чувствовал себя отвратительно. Сегодня он снова был вынужден избить свою повелительницу. Несколько хуков в живот и легкий пинок ногой для закрепления урока.

Вейгел пошел к машине. Он думал о Пандоре, скорчившейся на полу, затравленно взирающей на своего верного апостола.