Онлайн книга «Кровавые легенды. Русь»
|
Как там сказала уволившаяся Маша? Пьют силы…? Илья вспомнил статью о газовых плитах, пропускающих бензол, причину онкологических заболеваний; вспомнил радиационный инцидент в Краматорске, где забытая в стене капсула с цезием отравила гамма-излучениями кучу народа. На Панкраце звучали смех и замысловатая ругань. Шагая по полутемным коридорам своего почтамта, Илья слышал только стук печатей, писк сканирующих устройств, шелест писем и скрежет принтеров. Словно что-то, замурованное в стенах, высосало из этого места жизнь. «Антинаучно, – осек себя Илья. – Попросту здесь больше нагрузки и некогда болтать». Илья решил пробить почву, выяснить, нет ли вакансий в соседних отделениях. И удивился, вернувшись в свой взвод. Пани Весела, Ленка, Карел и Божедара, бросив работу, стояли вокруг стола и смотрели на Илью покрасневшими глазами. Муха порхала по «пещере». Компьютеры перешли в спящий режим. Лица почтальонш были цвета пепла. Лицо Карела в боевой раскраске напоминало физиономию клоуна. Мертвого злобного клоуна. Почтальоны пялились на молодого коллегу, как на врага, как на человека, нарушившего святая святых: почтовую тайну. — Что? – спросил Илья. Он вспоминал эту сюрреалистичную сценку, разнося письма и составляя таблицу дневной корреспонденции, в метро, дома и вечером в Малой Стране, куда он ринулся, спасаясь от душащего одиночества. Как на вопрос «что?» коллеги спазматически задвигались, словно марионетки бездарного кукловода, и занялись своей работой, оставив Илью недоумевать. «Они странные, – сказал себе Илья. – Но разве я сам не странный, бывший наркоман, едва не позволивший девке загнать себя в могилу? Вместе мы составляем гармоничный коллектив». Он невесело ухмыльнулся, плутая по лабиринтам средневековых улиц. Восточная музыка лилась из салонов тайского массажа, преклоняли колени попрошайки, сумасшедшая болтала с плюшевым кротом в витрине магазина. Озаренный желтым фонарным светом город выглядел загадочно, угловатый и ассиметричный, как деформированные декорации в фильмах немецких экспрессионистов. Прожектора выхватывали из темноты каменных людей, угольные тени казались рисунками, нанесенными малярной кистью на штукатурку или на ворота старых конюшен. Из замусоренных проулков пахло мочой, тревожные изгибы подворотен напоминали картины художника Шиканедера. Если в этом была музыка, то не Дворжак или Сметана, а дисгармоничные эксперименты авангардистов. Воздух сгущался, и тогда Илья представлял, что проходит сквозь баррикады, стоявшие тут в мае сорок пятого, или сквозь советский танк, припарковавшийся на тротуаре в августе шестьдесят восьмого. За стеклом сувенирной лавки скалился деревянный красномордый черт. Выкрашенный серебрянкой кукурузный початок болтался, как отрезанный член марвеловского супергероя. Илья думал, что наступит время, и он найдет хорошую работу и нормальную подругу, заведет семью, разбогатеет и даже кривиться не станет, завидев на небоскребе вращающуюся рекламу страховой компании, которой когда-то приносил письма. А пока необходимо потерпеть. Илья кивнул своему умозаключению. Улочка повела вправо. Расфокусированный взгляд проволочился по подвальному оконцу ресторана, Илья встал как вкопанный и посмотрел сквозь решетку. В подвале сверкала кафелем кухня, выдраенная газовая плита ждала повара, поблескивали черпаки, терки и овощерезки. Кухня была пуста, но Илья мог поклясться, что секунды назад там стоял человек, задравший вверх разукрашенное лицо и наблюдающий за улицей. |