Книга Клювы, страница 93 – Максим Кабир

«Корней спасет меня, непременно спасет».

Она зажмурилась и получила шлепок по груди.

«Смотри!» — жестом приказал Вик.

Скелет, драпированный желтушной кожей. Дьявол из ада. Мерещилось, что черти, вытатуированные на ребрах, танцуют. Ожерелье постукивает бусинами черепов. Змея ползет, обвивая бицепс.

— Я тебя ненавижу, — сказала Оксана. Не закричала, не простонала, а произнесла удивительно ровным голосом — констатировала.

Его лицо вытянулось от наигранной обиды, он что-то сообщил брюнетке, словно призывал в свидетели. Брюнетка была безучастна к происходящему.

Вик взял Оксану за запястье и прижал ее ладонь к своей щеке:

— Ударь меня.

Она влепила пощечину.

Зрачки полыхнули похотью.

— Ударь!

«Я только распаляю его», — подумала Оксана. Но не отказала себе в удовольствии — заехала кулаком так, что голова насильника откинулась.

Вик слизал кровь. Выпустил сквозь зубы розоватую слюну — точно в пупок Оксане.

От омерзения хотелось плакать, но она решила не доставлять уроду такого удовольствия.

«Корней придет с минуты на минуту».

Маленькая девочка внутри нее шепнула, что никто не придет, все мертвы или уснули, за стенами каюты — мрак. Они болтаются в космосе, среди обломков астероидов.

Вик согнул ее пальцы в суставах и протащил по своему торсу, как грабли, царапая себя ногтями. Маникюр, вспомнила Оксана, делала Василиса.

Василисы нет.

Родителей нет.

Вани нет.

Корнея…

«Корней жив. Он ищет меня».

Под ногти забились частички чужой шкуры. Алые полосы набухали кровью на груди Вика. Страх цокал в голове свинцовыми шариками.

Вик начал отползать, вспарывая простыню кинжалом. Когда его тощая морда очутилась возле паха, Оксана не выдержала и уписалась. Чем изрядно развеселила парня.

Она уставилась в потолок.

Маленькая девочка, папина дочурка, Ксюша из далекого далека прошептала ласково:

«Усни, чтобы не чувствовать».

Вик сидел в ногах. Расшнуровал, стащил «конверс» и терся своей щетиной о ее ступню.

«Под затылком мягкая перина. Усни и спасешься».

Туман заволакивал черепную коробку.

Вик сунул ступню в рот, принялся обсасывать пальчики. Он сопел и урчал.

«Да, засыпай…»

Веки склеивались.

Тьма всплывала.

Бах! Дверная ручка треснула о панель.

Оксана распахнула глаза, усилием воли разодрала паутину. Ткач, паук-сон, ретировался.

На пороге стоял ангел, он целился из автомата в демона Вика.

— Пошел вон! — зарычал Корней.

— Нормально! — Вик спрыгнул с кровати. — Все ок.

Оксана скатилась на пол и бросилась к Корнею:

— Я знала! Знала, знала!

— Нормально-нормально. — Вик поднял руки и состроил самую невинную из улыбок. — Идите.

Он не дьявол. Она ошиблась. Он — болезнь, отравившая ядом чудесную Прагу.

Палец Корнея лежал на спусковом крючке. Оксана накрыла его кисть своей, поместила палец в скобу и дернула назад. Ствол пыхнул огнем.

— Нор…

Очередь прошила грудь Вика под ключицами, продырявила синие наколки. Стена окрасилась бордовым. По ней Вик сполз на пол и остался сидеть, капая кровью из отворенного рта.

Ошеломленный Корней опустил ствол. Перевел взгляд на вторую кровать. Брюнетка смотрела не моргая.

— Мать твою! — охнул Корней.

Оксана подумала, что брюнетку заарканили по пути из крепости.

Сердце болезненно трепыхнулось.

— Надо освободить ее.

— Но она же жаворонок.

— Знаю. Я не хочу, чтобы она оставалась здесь… вот так. Никто этого не заслуживает.