Книга Город звериного стиля, страница 147 – Ольга Апреликова

— Эй. Проснись, а то все пропустишь.

Галька тут же села, как не спала, глянула вокруг, за борт, и в глазах ее отразилось что-то яркое, как лето.

— Ух ты!

Мур тоже сел: как в волшебном фильме, к лодке подступала пронизанная солнцем вода. Сверху было темно, а в воде был день, и длинные солнечные пальцы щекотали светло-зеленые водоросли. Меж ними суетились мелкие рыбешки, и цепочки пузыриков откуда-то снизу выстреливали к плавной поверхности, иногда застревая в водорослях, и там, в этом снизу, глубоко-глубоко светлело песчаное дно. Лодку качнуло.

— Все реки здесь, – нараспев сказала Галька.

По футболке, по лицу Гальки скользили арабески от воды – а на стенах и сводах арабесков не было… Ой. Да и самих стен нет… Темнота протянула к ним темно-зеленую еловую лапу, но дотянулась лишь острым запахом хвои – лодку неощутимо влекло по солнечной воде на свет. Под острым носом всплескивало, журчало; за кормой истаивал след. Мур смотрел во все глаза, а Галька даже привстала, крутясь во все стороны: их относило от темного елового берега, глинистого внизу, в простор, в сверкающую серебристую ширь, которая почему-то показалась Муру знакомой. Река? Море? На море был бы прибой, а тут плавная, гладкая сила… Играющее на воде солнце миллионами искр слепило глаза. Но не занесло же их из подвала в Камское водохранилище? А ветер, тугой, ровный? А небо? Синее, глубокое, и высокие серебристые облака в нем, а солнце слева, уже не в зените. И жарко от солнца, и холодно от ровного ветерка, и воздух чистый-чистый, и вокруг вода, вода.

Мур закрыл глаза ладонями, посмотрел сквозь пальцы – река. Правда река. Не мерещится. Наверно, Кама. Громадная, широкая. Их несет мимо все поднимающегося справа коренного берега, сложенного из известняков – значит, тут и море когда-то было… Но на Каме нет таких высоченных берегов! Куда ж их с Галькой занесло? Мур схватил телефон, открыл карту – ага, как же. Связи – ни палочки. И часы на экране телефона показывают ноли: не то небытие, не то вечность. Мур убрал телефон, чтобы не утопить, ведь нет смысла пытаться определить местоположение, если оказался в водах волшебной реки. Он посмотрел на солнце – слева. Значит, река несет их на север. Ну вот, а настоящая Кама течет на юг, так что надо просто отдаться приключению. Может, все это вообще ему снится. Лодка сотню-другую лет простояла в подвале, рассохлась бы давно, однако ж вот, черная, быстрая, летит вперед и остро пахнет дегтем, как будто ее вчера смолили.

Далеко-далеко за водной гладью просматривался другой берег, тоже высокий, очень – так что же, река течет в каньоне? Смутно-смутно Мур вспомнил, как дед говорил, что за триста пятьдесят миллионов лет существования Камы были времена, когда она текла на север, на Вычегду – или только в верховьях? А потом вроде бы сток той реки перекрыл ледник, она и повернула, стала Камой. Когда? В кайнозое? В общем, какая разница! Тут все равно ни души, а значит, можно представить, что река эта течет хоть из палеозоя в мезозой, хоть из палеогена в неоген. Миллионы лет до появления людей она несла тут свои воды, а вообще, конечно, жутковато даже, что в реальности под руслом настоящей Камы друг под другом лежат погребенные в аллювиальных отложениях русла ее прежней – Палео-Камы, Пра-Камы и уж в совсем каменно-угольной мгле карбона – Прото-Камы. А если Егоша может их все соединить в одну или, больше того, взять и повернуть Каму на север? Раз она водяная ведьма, значит, ей открыты все пути по всем рекам во все времена, прошлые и будущие, по всем водам материка, по подземным озерам и рекам… Рассудок возмутился. Мур вздохнул: а хорошо было бы подышать вечностью. Галька свесилась за борт и бултыхала коричневой рукой в сверкающей воде.