Онлайн книга «Город звериного стиля»
|
Для храбрости Мур снова надел мамонтовский свитер, сел на край, спустив ноги в дыру, осветил внизу все хорошенечко – и мягко спрыгнул вниз. Там, на уровне груди, открывался проем подземного хода. Мур присел и посветил: спелеологический фонарь залил этот тайный ход как солнцем, навылет, и на кирпичах стен и потолка стало видно каждую выбоину, каждое пятно плесени. Мур, скрючившись, шажок за шажком, перешагивая через выпавшие кирпичи, двинулся вперед. Он видел весь длинный коридор, все сто метров. Под ногами было сыровато, местами на стенах аж струйки блестели. Герметичность нарушена. Как бы починить? Да, и кто же из прадедов расстарался все это построить? И зачем? Что это за мир подполья, мир, в котором все таятся? И от каких угроз они прятались? От тех же, что Мур и дед теперь? Поговорить бы с прадедами этими. До чего ж продуманный у них подход был к выживанию! Вот поворот, а за ним кирпичные стены раздвинулись, образуя перед низенькой дверкой что-то вроде бочки, чтобы хоть выпрямиться. Крюк из стены торчит для фонаря. Дверка медная, вся зеленая от яри – может, тут и дышать опасно, ярь ведь ядовита – и перекрыта поперек засовом. Замок с два кулака. Опять похоже, что все устроено не для того, чтобы снаружи, как Мур сейчас, не войти, а чтобы оттуда, изнутри, не выйти. Холодок пополз по шее. Мур потер ее колючим мамонтовым рукавом, разом согрелся и осмелел. Вытащил из рюкзака кран от двухведерного самовара и словно наяву услышал смешок деда, мол: «А ты думал!» Пшикнув ВД, парой ударов ювелирного молоточка сдвинул прикипевшую от ржавчины задвижечку над прорезью. Руки дрожали, но кран-ключ точно вошел в нее, теперь надавить вниз – провернулся, и замок расщелкнулся. Почему-то стараясь действовать бесшумно, Мур снял замок, зацепил за крюк, потом вынул засов, собрался с духом и потянул дверь на себя. Из темной щели его обдало холодным спертым воздухом. Сунув впереди себя световой щит фонарика, Мур наклонился и пробрался вслед за светом. Ух ты… Все, как рассказывал дед. Кирпичный продолговатый зал с математически идеальными сводами, посреди – два чугунных красивых столба с листьями и завитушками. А между ними… Мур даже сразу не поверил, что под белым лучом фонаря он видит именно то, что видит – длинную черную лодку. Она казалась крепкой, новой, стояла на особых подпорках так, чтобы киль не касался пола. И за пропасть лет тут, в подвале, не подгнила и не рассохлась. Очертания ее были как на картинках в учебнике истории – невыносимо древние и изящные. По Каме, наверное, она летела, едва воду веслом тронь. Веке в восемнадцатом? Зачем же ее сюда затащили? На зиму? А замуровали потом для чего? Все равно что похоронили. Выхода-то другого из этого подвала нет. Хотя, может, и есть, да пока дед не скажет – и не догадаешься. Муру почудилось, что и какой-то прежний дед, из пращуров, невидимо стоит тут и ухмыляется в сивую бороду: «А ты думал!» В лодке поверх банок лежали весла; одна лопатка треснула. На носу – то ли ушат, то ли ведро, собранное из деревянных досочек и обмотанное еловыми прутами – как из мультфильма про бабу-ягу. Пустое. Больше ничего. Ну и где тут искать клад? Дед сказал, что, мол, догадаешься. Но Мур так устал, что голова кружилась. Световое пятно фонаря, попадая на стены, заметно дрожало. На каменном полу из плит, похожих на те, которыми вымощен двор, только не истертых, сырость и плесень. Не присесть. Тогда Мур залез в лодку, сдвинул весла и присел на банку. Потрогал уключины, обжегшие пальцы подземным холодом. Оглядел пустое нутро лодки еще разок. Как плотно пригнаны тесины! Если б спустить ее на воду… Законопатить, просмолить заново. |