Книга Функция: вы, страница 95 – Юлия Домна

— Одного укола не хватит, чтобы спасти ее. Микробиом синтропа еще сильнее притушит эффект. Однако его будет достаточно, чтобы остановить размножение атра-каотики Влада внутри организма, при условии, что та перестанет поступать извне. Когда симбиоз иссякнет, ей понадобится медицинская помощь. В части органов он уже заместил исходные ткани.

— Сколько это в днях? – спросила Ариадна.

Эдлена Скрижальских посмотрела на симбионта. Тот молчал, и все молчало. Мы с Ариадной. Дороги за окном. Стылая осенняя ночь. Затем я догадался: энтроп считает. Затем я понял: Влад тоже считал.

— Двое суток, – наконец сказала Эдлена Скрижальских и направилась к выходу из комнаты. – Плюс-минус шесть часов. Если ты снова не полезешь внутрь.

— Какие могут быть сомнения? – Влад отступил, пропуская ее. – Полезу, конечно.

Энтроп задержалась на пороге.

— Правильно. Потому что если твой живой щит умрет или ты потеряешь контроль над тем, что внутри нее, то останешься единственным козлом отпущения. Ты знаешь, чем это чревато – когда издержки от таких, как ты, превышают пользу.

— Если бы каждый раз, когда я слышал забавную арифметику про издержки и пользу…

— Это не нотация. Мне небезразлично, что с тобой будет.

Но Влад улыбался. До самых резцов.

— Правда? А то вчера, когда я пришел за помощью, мне показалось, что перед тобой стояли более важные задачи. Например, как попасть в наблюдательный совет на место Яна Обержина. Которое, наверное, еще даже не остыло – в отличие от тела Яна Обержина. И тела жены Яна Обержина. И даже детей Яна Обержина.

Эдлена Скрижальских смяла перчатки.

— Дети не мертвы. Они исчезли.

— Значит, ты по-прежнему хищник, а не падальщик?

И ее взглядом стало возможно заколачивать гробы.

Они снова замолчали, глядя друг на друга, как шахматисты на пустую доску в финале решающей партии. Очевидно, пустой он была только для зрителей.

— Не смей, – понизила голос Эдлена Скрижальских.

— Я молчу, – ответил Влад.

— Не смей, – продолжила энтроп, услышав что-то иное. – Я годами пытаюсь попасть в наблюдательные советы, в том числе чтобы обезопасить тебя. Чтобы через пару лет, когда эволюция нормы окончательно перестанет игнорировать принцип историзма, ты не оказался священной жертвой, которую они принесут, чтобы в очередной раз извиниться за прошлое. Ты рудимент, напоминающий акционерам, кто мы на самом деле, Влад. Госпожа-старший-председатель не замечает тебя только потому, что наблюдательные советы не сформулировали соответствующую претензию.

Где-то на этаже хлопнула дверь. Влад скучающе посмотрел на часы.

— Слушай, я заплакал бы, но я при одном глазе, а мне хочется видеть твое красивое лживое лицо, когда ты заливаешь мне про небезразличие.

Энтроп сделала к нему шаг. Сталь в ее взгляде плавилась до гремучей ртути.

— По-моему, ты забываешься.

Влад охотно подался навстречу.

— По-твоему, я недостаточно ценю тебя как няньку.

Напряженно следя за их сближением, я уже не знал, за кого болеть.

— Ты вспыхнул под носом Дедала. В их городе. Что еще должно случиться, чтобы тебе перестало быть весело?

— Я не специально. Она на меня напала.

— И как она узнала, что случится, если на тебя напасть?

— Ну… я изменил ход истории. Об этом бывает сложно молчать.

Они стояли вплотную друг к другу. Эдлена Скрижальских задержалась взглядом на его повязке. Влад заметил это и, отпрянув, скользнул ей за спину.