Книга Функция: вы, страница 410 – Юлия Домна

Девочка издала звук, который с ней не вязался, но, честно, ребят, это был фырк. Как у кошки.

— Ариадна…

— Нет.

Девочка не выдержала и встала.

— Да, – возразил мальчик, следя за ней спокойным, чутким взглядом. – Иначе сейчас тебе было бы все равно.

Она раздражено убрала волосы с лица.

— Я помню то, что помнила она. Что помнил он. Что помнил ты. Но это только информация. Она не делает меня кем-то из вас. Человеческая психика слишком примитивна, чтобы удержать несколько самостоятельных форм мышления. Сейчас я что-то усредненное, но, судя по темпам регресса, я буду упрощаться и дальше, пока не останется обычный человеческий базис для обслуживания системы поощрения. Я…

Она замолчала. Мальчик сощурился. Он заметил эмоцию и то, как девочка шумным вдохом попыталась ее подавить.

— Мы больше не увидимся, – наконец сказала она.

— Да, ты говорила. Но этой встречи тоже не было в твоих планах.

— Моих планах? – она покачала головой. – Нет у меня никаких планов. То, что ты здесь, – жест доброй воли, за который Бернкастель получит свою порцию претензий и оттого вряд ли повторит. Я проведу здесь всю жизнь. За ядро-тау. За репутацию ГСП. За то, что тело троицы теперь у Адама, но, когда я это говорю, для системы я издаю набор бессвязных звуков, которые не имеют смысла и которые невозможно включить в расчеты. Это ломает все, что энтропы с синтропами эрами знали о системе.

— Погоди. – Мальчик шагнул к девочке. – Это не так.

— В смысле – не так? Тебе Хольд объяснял…

— Я о том, что госпожу М. повесили на тебя.

Девочка-произведение скрестила руки на груди:

— Ты много помнишь из того, что произошло?

— Не очень. Но я знаю, что это сделал я. Это моя вероятность.

— Целиком смоделированная действиями Стефана, похитившего и уничтожившего искры? Интересно.

Ни разу за встречу мальчик не был так далек от улыбки, как после этих слов.

— Твоя вероятность, Михаэль, – поездка с Хольдом по фальшивым документам. Возможно, жизнь без перестановки функций – кто знает, может, тогда Адам нашел бы тебя сам и как-то использовал. Твоя вероятность – все что угодно, но не спонтанные ответные реакции на чужие последовательные действия, на которые ты никогда не решился бы сам.

У-у-у-у-ух. Вы бы знали, какие по ним обоим в ту секунду забегали мурашки. Так хотеть, но не мочь свести все к простым человеческим «ну ты чего», «все не так», «давай справимся вместе», которые они по-честному заслужили.

Мальчик шумно вздохнул. Девочка-произведение отвернулась и тихо закончила:

— Я крайне рекомендую тебе и Минотавру думать в этой парадигме. Так будет безопаснее для всех. А теперь уходи, Михаэль. Живи свою жизнь и не возвращайся. Нам нечего больше обсуждать.

Она слышала его смятение. Оно было как минута молчания в память об усопшем. Не делай глупостей, думала девочка, когда за тем последовали неуверенные шаги. Не делай глупостей, думал мальчик, направляясь к девочке, а не к двери. Мальчик помедлил, встал справа от девочки и склонился, положив голову ей на плечо, как пару раз случалось, когда он засыпал рядом с ней в метро или на диване. Девочка не шелохнулась. Через пару секунд мальчик выпрямился и, молча улыбнувшись, направился к двери.

Когда он ушел, девочка-произведение протяжно вздохнула и прикрыла глаза.