Книга Функция: вы, страница 407 – Юлия Домна

— Ты верен своему расписанию, Михаэль, – приветствовал он мальчика в семь-тридцать-семь, иногда в семь-тридцать-девять, и только раз в семь-сорок-три, когда выпал первый снег.

— Технически, вашему, – отвечал четверть-мальчик и добавлял ритуально, с одинаковой почтительной интонацией: – Господин Бернкастель.

После этого отголосок мрака и заката цивилизаций обычно смотрел на башню, в которой тоже жил, и не то чтобы свободнее девочки-произведения, и говорил:

— Снова нет.

Мальчик слышал его, но и что-то другое тоже:

— А спросите еще раз? Пожалуйста.

— Спрошу.

Мальчик улыбался, прощался и уходил еще с одним нет, чтобы на следующий день пришлепать за новым. Но их короткие встречи я не назвал бы грустными. Они были про ожидание чуда, как святочный рассказ.

А вот с девочкой-произведением встречи «господина Бернкастеля» проходили по-разному. В первые дни они были даже не с ней, а с местом, где она обитала, с удобствами, которые требовали корректировок и контроля, исходя из показателей жизнеобеспечения, с постепенно возвращающими потребностями, которые тело девочки-произведения отказывалось принимать. Но выбора у него не было. Жизнь снова одержала над ним верх. И только когда девочка-произведение начала самостоятельно есть, «господин Бернкастель» пришел наконец к ней. Он принес ей ужин и выпил с ней кофе, а следующим вечером выдал мальчику первое нет.

— Завтра он снова придет, – молвил «господин Бернкастель», раскладывая продукты по нижним полкам холодильника.

— Завтра снова откажите ему, – ответила девочка-произведение, морщась над журналом на португальском.

Он закрыл холодильник и проверил шкаф, где хранилась питьевая вода.

— Могу я дать вам совет?

— Как советник госпожи-старшего-председателя?

— Не как советник госпожи-старшего-председателя.

Девочка-произведение выдохнула и отложила журнал, который сегодня понимала хуже, чем вчера, а через неделю перестанет понимать вовсе.

— У него отношения не с вами, а с надеждой увидеть вас. Если цель отказов – положить им конец, возможно, вам стоит пересмотреть стратегию.

Девочка-произведение поставила руку на поручень кресла, в котором сидела, прикрыла ладонью глаза. Подлокотник из податливого медицинского материала, с эффектом памяти и крохотным дисплеем, показывающим уровень заряда – современные инвалидные кресла, оказывается, такие энергожоры, – неуловимо промялся по форме ее локтя.

— Через десять дней, – наконец молвила она. – Я хочу иметь возможность хотя бы встать и уйти в дальний угол.

«Господин Бернкастель» кивнул. «Господин Бернкастель» разбирался в человеческих надеждах как в разновидности оружия.

Через десять дней, поглядев на часы, четверть-мальчик впервые оставил место своего неподвижного ожидания. В поисках «господина Бернкастеля» мальчик проверил смотровую площадку, повторил в обратном направлении его ежевечерний путь и, решив, что «господин Бернкастель» не станет заниматься тем же, не обнаружив своего маленького визави на привычном месте, развернулся в обратную сторону. Тогда же услышал со спины:

— Прошу прощения. Планы изменились.

Спустившись по лестнице, «господин Бернкастель» добавил:

— Ваши тоже, Михаэль.

Через десять дней и пятнадцать минут «господин Бернкастель» открыл белую дверь в конце белого коридора, но порога не переступил. Четверть-мальчик зашел один и увидел миленько обставленную комнату девочки-произведения, сочетанием дополняющих друг друга интерьеров напоминавшую квартиру, только без стен.