Книга Функция: вы, страница 344 – Юлия Домна

Она шарила снаружи и сбоку – искала слив, карниз, не знаю. Я понятия не имел, какой это этаж.

— Что?! – вскинула голову она.

В копчик боднул комод. Я стиснул зубы.

— Он прав. Ты просто хотела на море.

Ариадна не поняла. Затем поняла. Ее сдавленную усмешку поглотили грохот и ночь.

В спину резко ударило, и все погасло. Меня швырнуло в пол. Я закашлялся, но успел откатиться, и комод, грохоча, проехался там, где только что была моя нога. Ариадна ворвалась в комнату, метнулась к окну. Я кое-как поднялся, пытаясь отдышаться, чтобы тоже броситься вслед, но она перегнулась через подоконник и яростно вскрикнула. Обессиленно выдохнув, я оперся о комод.

— Сученыш амбивалентный! Да что с тобой не так?! Ты же нам помогаешь!

— Чем это? – прохрипел я.

Ариадна стремительно приблизилась:

— Серьезно?! И ты пытаешься решать мои проблемы?! Со своей башкой сначала разберись!

— Я понятия не имею, о чем ты!

Она рванула меня за локоть. Я отдернулся. Ариадна швырнула артемис об пол и вцепилась в меня обеими руками.

— Серьезно? – процедила она. – Настолько все плохо?

Я вырвался, отшатнулся к телевизору. Тот оказался выключен. Я перевел взгляд на кровать, застеленную стеганым, в золотые ромбы, покрывалом. Она была пуста. Мы остались вдвоем.

— Как, по-твоему, Стеф проснется, если Дедал все снес? – сухо спросила Ариадна.

Я сделал вид, что задумался, и отвернулся. Ночь в окне снова превратилась в картонку.

— Ну, наверное, Стефан запитает твои сигнатуры. Говорят, он теперь синтроп. Не такое, наверное, может.

— Ты сам запитаешь их.

— Маловероятно…

— Ты уже это делаешь.

— Неправда. Я сейчас с тобой.

— Что, целиком?

Я обернулся, еще не поняв, что конкретно значили ее слова, но безошибочно узнав знакомую интонацию. Как и прежде, не пытаясь задеть, Ариадна разжевывала мне очевидные вещи.

— Потрясающе, – фыркнула она, сверяясь с выражением моего лица. – Зная твой нездоровый альтруизм, стоило сразу догадаться, что вы не любите сидеть в одной комнате.

— Я не пони…

— Понимаешь, – отрезала Ариадна. – Прямо сейчас более прагматичная часть тебя помогает Стефану проснуться. Ты не дезинтегрирован настолько, чтобы игнорировать правду, когда ее говорят в лицо.

Я дернулся к ней, остановился:

— Но это бред. Невозможно. Я… Она… Габриэль больше нет! Я же…

— …Убил ее?

Ариадна окатила меня презрительным взглядом и отвернулась к двери.

— Мысль, что мы свободны от иллюзий, суть всех иллюзий, Михаэль.

— Стой!

Я нагнал ее и развернул, пытаясь найти на лице хоть какой-то проблеск злорадства. Ей удалось меня ранить. Да что там – я шел ко дну. Но это не могло быть правдой, просто правдой, самой обычной правдой, которую говорят, чтобы внести ясность.

— Но я не мог… Если Габриэль в порядке, если она со Стефаном… Нет, я не мог все время знать и не понимать, что это был он!

— Не все время, – Ариадна отдернула руку. – После ник. Ты ступил, и ему пришлось вмешаться. За это ты помогаешь ему. Если ты до сих пор не понимаешь этого… Что ж. Очевидно, не ты являешься центром принятия решений.

Я шарил глазами по ее лицу и видел: правда. Это была правда. Ариадна не лгала.

— Ты должен уйти, – сказала она.

Ничего не соображая, я сел на кровать.

— Михаэль, – с раздражением произнесла Ариадна. – Я собираюсь разрушить это место, потому что она еще где-то здесь. Но я не хочу, чтобы ты пострадал. Как бы странно это ни звучало.