Книга Функция: вы, страница 319 – Юлия Домна

Мы сели по центру бара. В зеркальном панно напротив я видел, как на нас пялятся.

— Эта шуба пугает людей. Ты как будто убил единорога.

— Не знал, что у единорогов длинная шерсть, – Влад подозвал жестом девушку-бармена.

Та подошла, с трудом скрывая мандраж. На груди большими буквами значилось: стажер. Вероятно, ее поставили, чтобы не переплачивать в непогоду, а, раз так, вдруг понял я, у Берти могло и не быть смены сегодня. Звезда космической величины, как-никак. Такие проявлялись в небосводе только в ясные дни.

Но Влад так не думал:

— Набери солнцеликого и передай, что, если он прямо сейчас не вернется и не уважит нас своим личным присутствием, я позвоню его отцу. Можешь зачитать последние четыре цифры вот этого номера, если боишься, что тебе не хватит убедительности.

Влад подтолкнул к девушке априкот, но та не заметила, впав в ступор. Энтроп выразительно кивнул на горящий экран. Девушка опустила голову, пытаясь проморгаться.

— Запомнила? А теперь дуй звонить, пока он не сильно промок, удирая.

Она дернулась взглядом куда-то за нас. В отражении я увидел двух отдаленно знакомых официантов. В отличие от девушки, они работали с Берти давно и обожали его, как явление.

— Пожалуйста, – попросил я, – сделай так, как просит этот убийца единорогов, и никогда не узнаешь, сколько единорожат он оставил сиротами.

Девушка мельком посмотрела на меня. Затем, по классике, вернулась взглядом и задержала его на подольше. Милая, вдруг подумал я, тоже уставившись на нее. Наверное, как-то так и думали друг о друге нормальные люди.

— Шестнадцать, – оповестил Влад.

— С учетом шапки?

— И барабана.

Девушка еще раз глянула на априкот и попятилась к шторе. Официанты рванули за ней, не перетруждаясь в конспирации.

— Сначала надо было заказать что-нибудь, – вздохнул я.

— Тогда бы он успел нырнуть в метро, – ответил Влад, слезая со стула.

Энтроп проплыл вдоль стойки, невозмутимо зашел за нее. Парочка, сидящая на угловых местах, чуть не свернула шеи. Вернувшись ко мне, но уже с той стороны бара, Влад позвенел посудой и выставил две стопки.

— Как ты узнал, что он сегодня здесь?

Энтроп задумчиво оглядел бутылки на полках, выбрал водку:

— Расписание – наименьшее, чем он со мной делился.

Влад разлил алкоголь, промокнул пальцем случайную каплю и, подхватив одну стопку, подался ко мне.

— Я молод, условно богат и невероятно хорош собой. Я сияю тысячей солнц и обожаю помогать людям. Я занимаюсь благотворительностью, натаскиваю школьников в немецком, организую морские субботники. Я чувствую, что могу изменить мир.

Влад ткнул своей стопкой в мою. Мы выпили. Я закашлялся, не ожидая, что водка так сильно бьет по горлу:

— Эту часть я знаю…

Влад налил еще:

— А знаешь, почему я обожаю помогать людям? Обожаю, когда меня обожают. Наблюдать, как самые робкие расцветают под моим влиянием, перенимая опыт и восторг – больше удовольствия приносят только их потухшие лица, когда я переключаюсь на кого-то другого. Я люблю оставлять звонки без ответа, а сообщения непрочитанными, люблю, когда они нервничают, перебирая воображаемые моменты пренебрежения мною, хотя я просто горбачусь на очередной благотворительной халтурке, о чем сообщаю через день или два. Я люблю знать, что если заболею или в чем-то буду нуждаться, они бросят все свои дела и примчатся с дарами, в сто крат ценнее того, что я когда-то дал им. Даже не знаю, что добавить… Я люблю людей.