Книга Функция: вы, страница 273 – Юлия Домна

— Просыпайся, – прошептал я. – Надо заказать тебе такси.

— Нет… – пробормотала Криста, прячась мне в плечо. – Я всё. Я навсегда.

Отстранившись, я взял ее за плечи и заставил выпрямиться.

— Да. Ты навсегда.

Она окрепла, заморгала, пытаясь вспомнить меня в лицо:

— Кажется… У меня есть налик… – Вспомнила заодно и это.

— Прекрасная новость, – потому что я понятия не имел, где наша с Ариадной карточка. – Где?

— Не знаю… – Криста огляделась. – В плаще, наверное.

— А плащ где?

— Плащ? – тупо переспросила она. – Что?

Водопады моей грохочущей нежности разлились и наконец затопили соседей. Я засмеялся в голос.

— Будем надеяться, он в гардеробе.

Фея за гардеробной стойкой выслушала меня с уже знакомым равнодушием – все, кто носил смокинги с чешуей на рукавах, отличались каким-то глухонемым присутствием духа.

— Потрясающая история, – сообщила она с интонацией прямо противоположной. – Но без номерка сначала штраф, потом вещи.

Я окинул взглядом ряды вешалок за ее спиной. Опустив голову, Криста стояла рядом со мной и ковыряла пальцем щербинку на бортике стойки.

— Понимаю. Но вы посмотрите, пожалуйста, он вообще висит где-нибудь? Желтый такой дождевик. Вдруг она не потеряла номерок, а изначально ничего не сдавала.

Фея выдержала паузу и повторила:

— Сначала штраф, потом вещи.

Вздохнув, я попросил озвучить сумму.

— Не… – доверительно сообщила Криста, мотая головой, – у меня только фиолетовенькие…

На языке ее внезапной дискалькульной регрессии это значило: платить нам нечем. Но это было очевидно и без заявленного количества нулей.

— Я возмещу. Честно. Только посажу ее в такси.

— Сначала штраф…

— Ой, да бросьте! Вы же все равно найдете его где-то на полу, когда народ разойдется!

С нарочитой леностью фея облокотилась на стойку. Затем повернулась к Кристе:

— Тот самый, что ли?

Криста покачала головой, задумалась, кивнула. Снова задумалась, припоминая, о чем задумалась, издала бессодержательный мыкающий звук. Перекусив этим ворохом противоречивых сигналов, фея неохотно выпрямилась и направилась к вешалкам.

Я не стал уточнять про того самого, спросил только:

— Ты часто здесь бываешь?

— Бываю… – заболоченным эхом откликнулась Криста. – Но ты не волнуйся… Здесь безопасно… Даже наркотиков нет…

Есть, подумал я, заметив в глубине гардероба всполох желтого нейлона. Вы все и есть.

Такси мы вызвали с ее крошащегося априкота. В кармане дождевика нашлась одинокая фиолетовенькая, и без простоя ее хватало впритык. Я помог Кристе одеться, застегнув каждую молнию и клепку, затянув все возможные узлы. Это было бы глупо, если бы не было всем, что я мог.

На улицу Криста поплыла, как шарик. Мне оставалось только вовремя открывать двери. Что я и сделал, выпустив ее первой в холодную заполночь, где Криста неожиданно всколыхнулась, сбивая нам шаг.

— Как-то тут людно для будней…

В разжиженном эхе музыки на нас пристально молчало два десятка людей. Я узнал их. Я видел некоторых из них. Сейчас это были люди, просто люди, неприметные тени ночного города, но я помнил их просверленные дыры зрачков в ободах раскаленного солнца.

Я взял Кристу за руку. Такси ждало, прижавшись к обочине. Я сделал шаг навстречу ему, но и двум десяткам людей тоже. К счастью, Криста была слишком пьяна и не замечала неладное, и я, прикладывая титанические усилия к тому же, вел ее, повторяя про себя: она не тронет нас, не тронет. Она не тронет ее.