Книга Функция: вы, страница 250 – Юлия Домна

— Пятнадцать, – откликнулась та. – Сняла с верхних этажей.

— Уверен, госпожа-старший-председатель поступит похоже.

— Дорогая! – включился Виктор, еще конфетнее прежнего. – Дорогая, прекрасного вечера! Не разбудил?

Нас с Мару неприкрыто пробрало. Тамара ничего не замечала.

— Для пассионариев, – она с беспокойством глядела на Влада, – чем чревато общество фей?

— Всплеском эмоций. Креативным мышлением. Богатством и знаменитостью, при должном усердии. Энцефалопатией и смертью в качестве закономерного итога.

Откинувшись на спинку стула, Влад сощурился в потолок:

— Они их едят. Но не так, как мы. Наверное, они больше их пьют, чем едят. Феевская атра-каотика стимулирует выброс нужных им гормонов и нейромедиаторов. Вдохновение – вот как они это называют. Но так и я могу зваться тренером личностного роста. Социальный успех: ты этого достоин. – Влад провел рукой над головой, изображая, по-видимому, радугу. – Чтобы прокормить коммуну, фейки делают из гнезд публичные места, чаще всего с изюминкой: театры, бордели, казино. Питаются мозгом, точнее, дофамином, серотонином, окситоцином, вот этим всем… Но почки с щитовидкой тоже подходят. Здесь разница, как между сахаром и солью. Эмоции! – Он снова нарисовал воображаемую радугу. – Один вечер пассионарию ничем не грозит. Разве что приспичит ему написать стишок на салфетке, и голова поболит денек.

Мару подтолкнул планшет с открытой картой к центру стола. Я рассеянно взял его в руки. На пересечении улиц стояла точка. Понизу тянулась лента панорамных фотографий, неприглядно-тусклых в сером пасмурном свете. С разных углов они изображали отдельно стоящее здание, обшитое листами зернистой стали, неплотные стыки которых, вероятно, вечерами источали неон. Внутренних фотографий не было.

— Звучит как полезный навык. – Я передал планшет Тамаре. – В смысле, для энтропов. Почему феи живут отдельно, а не стали частью Эс-Эйта после сорок восьмого?

— А ты никогда не слышал, что война должна была закончиться в сорок пятом? – елейно спросил Влад. – И ядерных бомб должно было быть только две, от американцев, а не шесть – от всех подряд? Русалка вот слышала. На военном трибунале.

Тут даже Мару вскинул бровь.

— Несбывшаяся вероятность, – отмахнулся энтроп, будто пустячнее этого ничего не было. – Вам достаточно знать, что феи всегда были отщепенками. Подтверждений нет, они скорее вскроются, чем дадут себя исследовать, но по тому, что я видел, эти чушки – не вариация, а зашедшая в тупик переходная форма. У вас такие вымерли. У нас тоже это вопрос времени. В отличие от цивилизованных энтропов, эти…брр, размножаются многократно. Как животные. Но не по-половому, а беспредметной перетасовкой хромосом. Они все сестры, и размножаются сестрами, нашпиговывая новые особи бесконтрольными мутациями. Не знаю, как сейчас, но в прошлом только одна из пяти могла появиться на людях без того, чтобы быть спроваженной на костер. Те еще бабайки.

Недалеко посмеялся Виктор, как кто угодно, но не Виктор, и Мару, массируя виски, рассеянно пробормотал:

— Почему он звонит только женщинам?..

Тамара смотрела на Влада, не отрываясь.

— Но хуже всего, – понизил голос энтроп, – то, что у них в башке. Бывает такое, что некоторые сборки перещелкивает, и тогда они все бросают, уезжают, грабят караваны, а потом включаются обратно и ничегошеньки не помнят. Вообще. Как будто в коме отлежали. Русалка по этой части шизоиднее многих будет, но она настолько безбашенная сука, что даже лунатичные отлучки не подрывают ее авторитет среди своих. У нее на Эс-Эйт давно наточен зуб. Большой такой саблезубище, и это взаимно. Мой совет – валите все на феек. Вершки не упустят случая пожрать корешки.