Книга Функция: вы, страница 247 – Юлия Домна

— Очевидно, она взяла их в заложники, – сказал Виктор. – Это сходится с тем, что вы узнали от Кречет?

Но Ольга говорила не с нами.

— Она шантажировала его… Всех их… И сейчас пыталась забрать Фица, чтобы получить над ним преимущество. Но зачем? Я не понимаю… Если все так ужасно, если Хольд месяцами крал у нее какую-то информацию, продавал секретные данные… Если то, что они делали, как-то навредило всему Эс-Эйту, почему вместо того, чтобы пойти напрямую к Дедалу, она вынудила его присоединиться к Обержину? Дала доступ к не менее секретной информации… К своей этой… Сенсационной «Эгиде»? Он что… – Ольга сморгнула блики экрана. – Он правда такой важный? Сам по себе?

— Да, – откликнулся Мару. – И то, что делает Хольда таким неописуемым козлом, это мы. Его жизнь с нами.

Я был благодарен, что хотя бы это озвучил не первым.

Пошатываясь, Ольга выбралась из-за стола. Половицы ныли под ее нетвердыми, будто в корабельную качку, шагами.

— Сейчас я кое-что скажу, – вздохнул Виктор. – Только поймите меня правильно.

Половицы замолчали.

— Мы знаем, что Хольд поссорился с Обержином и не собирался отдавать Эс-Эйту искру. Мы также знаем, что он изменил свое решение через пару дней – теперь очевидно, что под давлением госпожи-старшего-председателя. Прибавить к этому факт, что он собирался уехать из страны. – Виктор не использовал слово сбежать, но оно так и повисло в воздухе, слепком с интонации. – Из всего вытекает разумное предположение, что за похищением искры может стоять он сам. Возможно, это и был отходной путь: скрывшись, сделать так, чтобы искра не попала в руки госпожи-старшего-председателя. Всеискры, как мы теперь понимаем. Но что-то пошло не по плану… Или, наоборот, все так, как он хотел, и это большой отвлекающий маневр.

— В этом случае Хольд не только вор и спекулянт, но еще и убийца, – сухо возразил Мару.

— Спорное утверждение. – Виктор был невозмутим. – Обержин болел. Его жена покончила с собой, имея психиатрический диагноз. Их дети еще не признаны мертвыми, ну а сам себя он не добил. Что касается мотивов девушки, предположим, его подручной…

— Заткнись, – просвистела Ольга. – Прекрати говорить так, будто мы уже согласились с твоей идиотской идеей.

Виктор помолчал, затем сказал:

— Прости. – Но в тоне его извинения не было. – Предполагать подобное логично. Два событийных ряда имеют слишком много наложений. Рассматривать их отдельно друг от друга, потому что иначе получается неприятно… Ну, так себе стратегия. Я не утверждаю вину Хольда во всем. Я лишь предлагаю подойти к ситуации… Комплексно. Это мое личное мнение. Надеюсь, из-за него я здесь и сижу.

Он прав, безнадежно подумал я, ища зацепки в воспоминаниях о пятнице. Но даже самые четкие кадры того вечера рассыпались, едва я зажимал «стоп». Был ли Минотавр с нами искренен? Нет. Но говорил ли правду, заявляя, что дело не в искре? И честно ли ждал результатов вскрытия Обержина? Я не знал, что́ помнил.

— Нам нужно в больницу, – прохрипела Ольга. – Сейчас же.

— Погоди, – наконец ожил Мару.

— Я должна быть там! – Она ткнула пальцем в окно. – Иначе мы рискуем его больше не увидеть!

— Оля. – Мару встал. – Мы поедем, всё решим. Но ты должна остаться в лабиринте, держать двери. Это твой долг как преемника…

И я услышал вой – настоящий, звериный. Он вырвался из Ольгиной груди и прокатился по комнате: