Книга Функция: вы, страница 232 – Юлия Домна

Виктор с Мару сразу завернули в соседний коридор, но я остановился:

— Кухня далеко отсюда?

— Пара поворотов, – сказал Мару и чутко подался ко мне. – Что такое?

— Ничего. – Я поглядел на шкафы. – Раз мы тут, хотел сразу с курткой разобраться. Чтобы, ну… Не думать потом.

— Хорошо, – после короткой паузы согласился Виктор и обратился к остальным. – Идите. Тэм все согрела. Мы догоним.

Он уже шагнул ко мне, но Куница ловко вплелась ему под локоть:

— Уверена, Миша и сам быстро управится.

— Разумеется. Но он под моей ответственностью. Я не могу…

— Ты что, не доверяешь этому милому кроткому мальчику?

— Доверяю, – удивился Виктор. – Но…

Куница подтянулась к его уху и что-то прошептала. В отдельных звуках я различил слова – «ты», «ники», «стоять над душой» – и это был, в общем-то, обнадеживающий ребус. Виктор помолчал. Влад незаметно перетек мне под бок.

— Хорошо. Присоединяйся к нам, когда закончишь.

Мару тоже хотел сказать что-то, но Куница подхватила обоих под руки и, неотразимо хохоча, утянула в сторону кухни.

— Для протокола, – хмыкнул Влад. – Они меня обожают.

— Так. – Я посмотрел на него сверху вниз. – Насколько ты – прошлый ты?

Энтроп недоуменно покачал головой.

— А че надо?

— Ну… ты отвечаешь за себя предыдущего? Все помнишь, о чем мы договаривались?

Влад поднес руку ко рту, бросил на меня озадаченный взгляд.

— Гм… Гм-гм… А! – Он хлопнул себя по лбу. – Ты про новый костюмчик! Не волнуйся, братюнь, у нас все супер. Память-то у меня одна. Просто я, бывает, отношусь к ней по-разному. Но то, что случилось в кладовке, я пронесу через годы и модусы, и даже на смертном одре наша первая платоническая близость будет греть мое чумное сердечко.

— Эм, хорошо. Тогда мне нужна твоя помощь.

В шкафу я перебрал пару чехлов, подготовленных к химчистке. Найдя свой, расстегнул молнию и, стараясь не обращать внимания на засохшие бурые пятна и вспоротые швы, полез во внутренний карман куртки. Влад заинтересованно сунулся под локоть.

— Мне нужно кое-что перепрятать. Но сначала…

Я вытащил телефон Минотавра. Он был разряжен, но цел: ни сколов, ни трещин.

— Ты можешь найти к нему зарядку?

Я отдал телефон. Влад взвесил его на ладони, изучил разъем:

— Таким орехи колоть. Сколько технических революций оно пережило?

— Можешь или нет?

Влад с интересом потыкал тугие кнопки:

— Нет. – Он поднял голову и вернул телефон. – Но дай мне десять минут на крыльце, и я найду того, кто найдет того, кто найдет того, кто сможет.

Я обернулся к дверям, ведущим вглубь лабиринта, к расходящимся коридорам за ними. Едва ли кредит Викторова доверия покрывал даже такую безобидную вылазку, но, знай они то, что знал я – например, что четвертая искра находилась от нас буквально в паре кварталов, а по плану Минотавра вообще должна была быть в Италии, – и моя самодеятельность мгновенно стала бы последней из насущных проблем.

— Иди. Я подожду тут.

Влад кивнул, развернулся к двери и несколько секунд, как кот, гипнотизировал взглядом задвижку.

— Ой, а можешь подсобить? – Он растопырил короткие пальцы с аккуратно остриженными ногтями. – Мне нельзя. Я будущий хирург.

Я молча выпустил Влада наружу. Штормовой ветер гулко сифонил в оставленную щель. Я прошел в гостиную, взял из-под стола мусорное ведро, вернулся к шкафам и принялся вычищать карманы. Обертки, флаеры, раздавленные солнцезащитные очки – пришлось вывернуть карман целиком, чтобы высыпать мелкие осколки. Закончив с карманами, я помедлил и полез в подклад, нашарил три широких полоски мелованного картона. Вытащил их и подумал: не нашли. Поглядел и понял: не искали. Сев рядом с мусоркой, я разорвал билеты пополам, затем еще и еще; я раздирал их на такие маленькие кусочки, на какие только позволяла плотность картона. Я уничтожал имена и даты, буквы и цифры, черточки, палочки, чешуйки типографской краски, чтобы ни одна живая душа не смогла понять, чем они были когда-то.