Книга Функция: вы, страница 158 – Юлия Домна

Он, конечно, прав. И хорошо, что он об этом знает: уверенный в своей правоте Минотавр слишком много говорит. Теперь я знаю: он будет меня ждать. Это часть его программы по монополизации истины. Я допиваю чай и ухожу, и пару дней сплю, накрывшись подушкой. Через неделю с их закрытой двери на меня смотрит записка. «Детям вход воспрещен». Он настолько уверен, что я не выдержу, что в честь этого готовит салют.

Две недели я хожу по спальне, проигрывая в голове киношные диалоги, слушаю их разговоры, прислонившись к стене. Потом вдруг говорю себе: хватит. Выходит неожиданно легче, чем в первый раз, и это придает мне уверенности: хватит. Хватит! Я говорю себе: плевать на все, что там происходит. У меня может быть нормальная спокойная жизнь. Я начинаю просыпаться в семь, чтобы ложиться в десять и ничего не слышать, и на подстраховку нахожу в комнатах Мару огромные вакуумные наушники. Но проверяю их раз или два. Потому что внезапно все заканчивается. Без криков и ругани.

Минотавр просто перестает приходить.

Я знаю, дело не во мне. Слишком много чести. Это девушка за перегородкой вынудила его отступить. Отвыкший от тишины, без шума и споров за стеной я маюсь совершенно иным видом бессонницы, а по утрам все чаще залипаю на белой двери. Пульс за ней тонок, одна и та же нота. Редкие, редкие капли дождя.

В открытых окнах теплится апрельский полдень, гудят автомобили и над крышами рассекают скворцы, когда я наконец спрашиваю:

— Почему она не просыпается? Она же живая.

Сидя за компьютером, Мару так увлеченно ковыряется вилкой в банке с тунцом, что отвечает машинально:

— Ее мозг считает иначе.

— Почему?

Скрежет гаснет. Вилка замирает. Осознав, что это я, а не с тот, с кем он говорит об этом обычно, Мару аккуратно поднимает взгляд.

— Ариадна была дубль-функцией, но ее партнер погиб.

Мне мало официальной версии. Он видит это, со вздохом отставляет консерву в сторону:

— Она думает, что тоже мертва.

— Почему?

— Из-за того, как умер он. – Мару тянется к смартфону и рассеянно поясняет: – Выстрел в голову. Мгновенная смерть. У нее не было шанса воспринять это иначе.

— Тогда чем вы занимались все это время?

Он снимает блокировку и начинает писать сообщение, и вопрос мой вылетает к птичкам в окно.

— Что ты делаешь? – настораживаюсь я, потому что на Мару это совсем не похоже.

Он вздыхает:

— Минотавр просил сказать, когда ты начнешь задавать вопросы.

— Что? Нет, погоди! Не надо. Я же только…

Но сообщение оказывается таким коротким, не иначе ряд восклицательных знаков, что Мару уже откладывает телефон и повторяет:

— Он просил сказать, когда ты начнешь задавать вопросы, потому что я запретил ему первым говорить с тобой.

— Что? – окончательно теряюсь я.

Мару смотрит на меня и молчит, и в его взгляде я вижу ту покорную печаль, с которой он читает плохие новости в интернете. Он специально ищет их среди мировой политики, рецензий на книги и научных лонгридов – чтобы помнить: наши контрфункции не все могут изменить.

Наконец Мару встает из-за стола. Сегодня я – его плохая новость.

— Электрической активности мозга недостаточно, чтобы Ариадна проснулась и поняла, что жива, – поясняет он мягко, но сдержанно, как не дающий обещаний хирург. – Однако недавно у Минотавра появилась идея. Разбудить ее за чужой счет. Мы пытались подцепить самостоятельно, но ничего не вышло. Несмотря на то, что Ариадна по-прежнему функция Дедала и напрямую связана с системой, технически она в коме. У нее нет психической деятельности.