Онлайн книга «Функция: вы»
|
— Если это так… – обронил Влад. – Даже одного такого существа в истории хватило бы, чтобы сейчас мы колонизировали космос. Куда они, такие великие, делись? Почему все мертвы? Я вздрогнул. Я знал. К лучшему из исходов. — А ты подумай, – потемнела Эдлена в подтверждение моих мыслей. – Троицы умели считать вероятности, как мы, но на объемах данных, как у синтропов. Они даже могли управлять связями, как симбионты, хотя в норме это ювенальный навык, который отваливается с возрастом. А еще они умели авторизироваться не только в носителях атра-каотики-суммы. При должном усердии они могли присвоить себе всех мыслящих существ в мире, проникнув в них изнутри системы, заставить целые народы зайти в море, чтобы уничтожить неугодную человеческую цивилизацию, например. — Зачем? Они так сильно ненавидели людей? Или что? — Кто-то – людей. Кто-то – энтропов с синтропами. Кто-то – мироустройство, время, естественный ход вещей. Матрицы лапласов на массивах ГСП – лишь бледное подобие той ментальности, которой обладали троицы. Они знали все фундаментальные изъяны мира и, обладая такой силой, не желали мириться с ними. Они знали, как все изменить. Как сделать лучше. У них было воображение – третий и самый опасный компонент. Подобно людям, из пустоты они ваяли новые миры и никогда не считали жертвы. Вот почему они мертвы. Либо они, либо вся разумная жизнь на планете. Эдлена замолчала, и в наступившей тишине гудела, плескаясь мыльными водами, посудомоечная машина. Это был тихий, успокаивающий своей повседневностью звук. Никаких уничтоженных цивилизаций. Никаких перекроенных эпох. — Вот почему Фальсификатор не может быть одним из них. – Эдлена посмотрела на меня. – Последнюю троицу обезвредили сотни лет назад. Но подавляющая их часть нашла покой еще в Древнем мире. Влад прав, останься хоть одна из троиц в живых, все было бы другим. Не было бы никаких войн. Но и мира, к какому мы привыкли, тоже не существовало бы. Я не знаю, почему этот человек так считал, я не знаю его источников – но… — Возможно, госпожа-старший-председатель тоже так считает, – растерянно ответил я. Наверное, в интерпретации Ариадны это прозвучало бы менее бредово. Но не она, а я был свидетелем событий, которые никогда не происходили. Это я помнил двоих, сидящих друг напротив друга, и копию письма, и тихий разговор. Письмо, которое Стефан никогда не приносил. Разговор, что так и не случился. Все, что госпожа-старший-председатель показала мне в пентхаусе, было ее массивами знаний, пропущенными сквозь матрицы лапласов. Включая знание о том, что существо, написавшее письмо декомпозитора, мертво. Но вы и сами знаете. О том, что просчитать так далеко и точно невозможно. Слишком много нерожденных переменных. О том, что автор письма даже после смерти мог быть опасен. Вы и система… мы с лабиринтом – на одной стороне? — Точнее, – продолжил я, ошарашенный тем, что все это время правда была у меня голове, – она думает, что троица – декомпозитор искр. Потому ей так нужно это письмо. Письмо декомпозитора… письмо троицы… Если Минотавр, ища Фальсификатора, называл его троицей… вряд ли это разные троицы, верно? Он знает то, что не знает госпожа-старший-председатель. Потому что, очевидно, он тоже читал письмо. А она – нет. Конечно. Если декомпозитор и Фальсификатор – одно и то же существо… |