Онлайн книга «Драма на трех страницах»
|
Алёна кивает и смотрит на новые фотографии, подсунутые ей с домашнего алтаря. Эти все идут в одинаковых пластиковых рамочках, только разноцветных. Имена и прочая информация путаются в голове, но основное Алёна старается запомнить. «Среднее» семейство мастью посветлее, а волосом покудрявее. Рисунок «талантливой художницы», предъявленный вместе со снимками, типичная каляка-маляка, где люди-огурчики держатся за руки-палочки, но Алёна держит своё мнение при себе и послушно восторгается юным дарованием. — А когда к вам последний раз дети приезжали? — Так недавно совсем, — машет рукой Надежда Филипповна и тянется за новыми карточками. — Чаю себе ещё наливайте и тортик берите. Хороший тортик принесли. Вкусный. Алёна смотрит в кружку, где осталось ещё на пару глотков, и качает головой. В приоткрытую дверь кухни виден коридор и часть комнаты. Квартирка чистенькая и светленькая. Простой, но приятный ремонт. Затхлого духа, запаха старости и немощности не чувствуется. Только вот вторая комната… — А это Тамарочка, — наконец определяется Надежда Филипповна и гордо протягивает следующую партию. — На вас похожа немного, тоже красивая. Мы с мужем очень девочку хотели после двух мальчишек, так радовались. А у Тамарочки зато две девочки погодки сразу родились: Фимочка и Ташенька. — Есть что-то общее, — соглашается Алёна, хотя ничего похожего на себя не видит, разве что тёмные волосы и овал лица. — Тамарочка ещё и учительницей работает, тоже с людьми, как и вы. С людьми тяжело. А вы ещё и со стариками, такая молодая. Спасибо за тортик, вкусный. Берите ещё! — Надежда Филипповна, а почему у вас вторая комната на замок закрыта? — Девочка там живёт, снимает, — поджимает губы Надежда Филипповна, — но она поздно приходит после работы, нам не помешает, не волнуйтесь. Не знаю уж, кем она там работает по вечерам. — И давно она здесь живёт? — настораживается Алёна. — Не беспокоит вас? — Давно, — кивает старушка. — И знаете, правда ваша, девочка она беспокойная, злая даже. Не слушает, кричит на меня постоянно. — Так зачем вы её терпите? Это же ваша квартира, — удивляется Алёна. — Вы совершенно спокойно можете её выселить. — Моя квартира, — соглашается Надежда Филипповна. — Только она хитрая. Все документы спрятала. Да вы не переживайте, Алёнушка. У меня детей много. Скоро приедут и сразу же порядок наведут. А пока не связывайтесь с ней, от греха подальше. — Надежда Филипповна, если дело только в этом, мы легко можем помочь. И документы восстановить. И в полицию обратиться, если нужно. Первым раздаётся скрежет ключей, вторым — скрип металлической входной двери. Алёна вытягивает голову и хочет посмотреть, кто пришёл, но останавливается из-за интересного зрелища. Лицо старушки морщится, теряет благообразие. Глаза темнеют, спина выпрямляется. Девушка заходит на кухню, даже не сняв чёрную куртку. Тёмное каре, бледное напряжённое лицо. Ни вопроса, ни приветствия. — Наточка, раздевайся и проходи, — с ледяной вежливостью командует Надежда Филипповна. — Познакомься, это Алёна. Попьёшь чайку с нами? — Какая ещё Алёна? — хрипло спрашивает девушка. — Наточка, что за тон? И веди себя прилично. Алёна из соцзащиты, — гордо объявляет Надежда Филипповна. На соцзащиту Наточка реагирует, только вместо того чтобы испугаться, смотрит на Алёну как на кровного недруга. |