Книга Будь моей сестрой, страница 59 – Алексей Жарков, Светлана Волкова, Александр Кудрявцев, и др.

— Ты что такой смурной? – осведомился Бакин с ухмылкой. – Никак перебрал вчера?

— Нет, – сказал Стёпа, не вдаваясь в пояснения. Все равно его бы не поняли.

— Тогда зачем такой грустный, э? – спросил Бакин, имитируя кавказский акцент.

Любка хихикнула.

— Просто осточертело все, – признался Стёпа в приступе откровенности.

— Что именно? – не понял Бакин.

— Да все. – Стёпа повел рукой перед собой, как бы обозначая окончательно разочаровавшую его окружающую действительность.

— У-у, – протянул Бакин. – Эк тебя приплющило. Поди всё книжки читаешь по вечерам, да?

— Ну да, – не стал запираться Стёпа.

В однушке, которую он снимал за ползарплаты, телевизора не было. Зато имелась парочка полок с книгами, оставшихся от прежнего жильца. Смартфон с Интернетом Стёпе был не по карману, а ужираться пивом каждый вечер, тупо сидя перед холодильником, было попросту скучно. В общем, за неимением вариантов он приохотился к чтению. Тем более что и в детстве читать любил, правда, потом как-то отвык…

— Во-от, – покивал Бакин, – от книжек твоя печаль.

«А ведь он, пожалуй, прав, – подумал Стёпа. – Зрит, так сказать, в самый корень».

— Ну ничего, доктор Бакин знает одно верное средство…

— После работы лечиться будете, – немедленно прервала его Любка. Она числилась мастером участка, могла и покомандовать, когда нужно. Стёпа с Бакиным были у нее в подчинении. – А сейчас вам дерево спилить надо. Эту заявку мне сегодня закрыть – кровь из носу. Вон там, на Коммунальной, поверни направо.

Бакин свернул, где было сказано. Вдоль дороги потянулся высокий забор из гофрированного железа, над которым возвышались громадные трансформаторы и увешанные гроздями изоляторов опоры ЛЭП. За подстанцией, похожей на секретную базу киношного суперзлодея, был большой пруд, заросший камышом. Город практически кончился. Окраинная улица Кипячевская некогда была деревней Кипячевкой. Да, в общем-то, так деревней и осталась: дома на улице были сплошь деревянные, с огородами и палисадниками.

Департамент благоустройства не жаловал окраину особым вниманием. Деревья тут росли привольно, как им вздумается, руки ретивых озеленителей до них пока не дотянулись. В дальнем конце улицы, возле крайнего дома, стоял большой раскидистый дуб. Часть кроны была жухлая, будто прихваченная преждевременной осенью.

— Туда, к дубу поезжай, – сказала Любка.

— Чего это листья на нем желтые? – поинтересовался Бакин, переключив передачу. – Сохнет или что?

— Молния в него ударила, – пояснила Любка. – Не в первый раз уже. Словно он их притягивает.

— Так нам этот самый дуб пилить, что ли? – сообразил Бакин. – Он же метров пятнадцать поди в вышину. Надо было всю бригаду брать. Вдвоем мы тут целый день провозимся.

— Ничего, – сказала Любка, – справитесь. Остальные городской сквер вылизывают к приезду губернатора. Только вас, охламонов, мне и дали.

Бакин затормозил на обочине у предпоследнего дома, заглушил двигатель. Стёпа отворил скрипучую дверцу, неуклюже выбрался из кабины. Едва не упал – ноги совсем затекли, были как деревянные.

Дом на околице был небольшой, в два оконца. На вид – самый старый на улице: просевшая шиферная крыша, как пруд ряской, подернулась островками зеленого мха. Забор покосился и совсем бы, наверное, повалился, если бы не дуб…