Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 69 – Наталия Иноземцева

Гроу кивнул и вернул дорнак в ножны:

— А для кого клетка?

Отвернувшись, рыцарь оправил плащ, и бросил:

— Для мага, надеюсь.

Гроу очень не хотел, чтобы надежда Лерна оправдалась. Одно дело – вытащить Таолара из темницы, это рискованно, но шанс был, а вот освободить лекаря из-за решетки, окруженной конниками… здесь не поможет даже магия.

Тело охватил мандраж, который сложно было скрыть. Гроу сцепил зубы и зашагал вместе с рыцарем к площадке у дальних казарм.

Перед входом в основной корпус собралось две дюжины паладинов. Многие были без доспехов в нижних рубашках разной свежести. На почтенном расстоянии от делегации держались оруженосцы. Воины в кожаных плащах с эмблемами внутренней охраны и высшие чины, представляющие интересы герцога, остановились у каменных трибун.

— Началось… – выдохнул Лерн, и Гроу уловил в его голосе тревогу и раздражение.

Они остановились у входа в казарму поодаль от толпы.

Среди членов Совета выделялся статный лысый мужчина лет пятидесяти с заостренными бакенбардами, рельефными губами и орлиным носом. Навалившись руками на трибуну, он взглянул на рыцарей как стервятник, предвкушающий наживу.

Гроу вспомнил этого строгого замкнутого человека. Лорд Хиламон Зотар при его отце занимался сбором податей и метил на пост казначея. Сейчас на его шее висел бронзовый медальон с изображением рыцарской перчатки, сжимающей жезл, – знак советника герцога.

Он заговорил громко и твердо:

— Мы знаем, что глашатая в город отправил паладин. Рыцарь имел наглость перечить Совету и запретил горожанам рассказывать о встрече с рахо! Кто возьмет слово и прояснит случившееся? Виконт Корад Фобор? Лерн Далмон?

Услышав свое имя, Лерн дернулся, словно его стегнули хлыстом, и подался вперед:

— Сэр Лерн Далмон! – голос рыцаря зазвенел. – Наследник древнего рода, золотой клинок Виона и владелец бронзовых долин.

Зотар выжидающе наморщил нос.

— Я скажу за всех, – Далмон двинулся к трибуне и тряхнул головой, отбрасывая со лба золотистые пряди. – Вы пообещали любому оборванцу титул за кровь чудовища, а нас вынудили принимать на веру слова бедняков. Так?

Советник глянул на молодого рыцаря, как на лающего щенка.

— Верно, сэр Далмон, каждый, кто сумеет добыть кровь рахо и поддержать жизнь принца, достоин почестей. – Он выдержал паузу. – Это вы сочинили воззвание?

— Увы, – Лерн развел руками, к щекам прилила кровь. – Но я готов под ней подписаться. Следуя приказу, мы всю ночь разъезжали по полям, проверяя ложные доносы и пьяные россказни. Нашли пару волков и ни одного рахо. Возможно, вашему святейшеству не доложили. У лунной гавани пропали двое рыцарей, и вряд ли мы найдем их живыми. Позолоченные доспехи для ворья ценнее мифических титулов. Согласно указу, им теперь ничего не стоит заманить нас в ловушку. Паладинам нельзя держаться малыми группами. Если рахо появятся, на них укажут ястребы.

— Ястребы… – Хиламон Зотар покачал головой, и на его лысине заплясали блики от солнца. Вытерев лицо платком, он прогнусавил: – Ваши птицы быстро устают, в священные праздники их тянет к храмам, так как там их прикармливают послушники, а ночью они отсыпаются. Толку от ястребов меньше, чем от селян. Между тем на поиски крови осталось всего три дня, – последние слова он выделил, повысив голос. – Ровно столько целитель сможет поддерживать жизнь принца.