Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 52 – Наталия Иноземцева

— Я Олам Исимо, дети Виона, – громко начал целитель, остановившись у края площади. Он развел руками и выразительно заговорил, делая акценты на важных деталях.

— Согласно преданию, десять великих основателей Домерона, путешествуя, нашли мертвые земли. Все, что вы видите, раньше являло собой каменную пустошь. Самый старший из путников обладал тайными знаниями. Он взобрался на холм, возможно, именно там, где стою сейчас я, и, окинув неторопливым взглядом серые равнины и высушенные реки, сказал: «Братья, я нашел дом!» – Целитель указал на пылающую башню. Он говорил на простом, понятном селянам языке, ласково и по-доброму. Люди, слушая, кивали головами. – Вон там он превратился в неугасающее пламя, вдохнув в безжизненные холмы жизнь, и вышел из огня серебряноволосый ребенком. Из-под камней выглянули ростки, реки принялись наполняться водой, мертвые деревья покрылись почками, земля ожила. Его верные спутники, дивясь преображению, поклонились мальчику и нарекли его Вион, что значит «возвращающий к жизни». Они возвели вокруг огня башню со словами: «В этих землях мы зачнем десять великих родов. Пока наши потомки будут жительствовать в добром свете и будут заботиться о священных землях, будет пылать и огонь. Пока горит огонь, будет упрочиваться и каждый род». Именно так семь веков назад и зародилось десять герцогств, объединившихся в королевство Домерон!

Гроу не вслушивался. Он, как и все собравшиеся, хорошо знал эту легенду.

Целитель Исимо развел руками и посмотрел на своих помощников:

— А сейчас, живые души, вас ждет угощение от великого рода Рамиланов Серебряных.

Раздались одобрительные, нетерпеливые возгласы. Исимо кивнул послушникам. Юноши, почти мальчики, принялись кидать толпе маленькие калачи. Зазвучали трубы. Стражи подняли щиты и развернулись к простолюдинам. У Гроу не было щита.

Ловя на себе косые взгляды соседей по строю, он тоже развернулся, оказавшись спиной к дороге. Сердце застучало, как кайло. Он понял, что герцог сел в карету и сейчас проедет мимо. Дыхание сперло, перед глазами поползли красные пятна. Захотелось скинуть железный горшок с головы, и рвануть к герцогскому экипажу.

«Рано!» – мысленно крикнул он себе.

Воины замерли. Гроу медленно завел руку за спину и нащупал рукоять кинжала.

Праздничный кортеж приближался, он слышал лошадей и скрип колес, подпрыгивающих на каменных плитах. Прозвучала короткая команда: «Удвоить рубеж!» Строй двинулся вперед, оттесняя селян. Простолюдины медленно попятились, не сводя с дороги глаз. Бедняки старались рассмотреть процессию и сажали детей на плечи.

Гроу сделал несколько шагов вместе с дорами и обернулся на дорогу. Карету герцога везла четверка вороных лошадей. Покрытая золотом, она отражала кровавый закат. Резной козырек украшала статуэтка ястреба с распахнутыми крылами. В резном окошке мелькнула фигура в расшитом драгоценностями церемониальном плаще.

Гроу задержал дыхание, на мгновение прижал кинжал к шлему и метнул. Он вложил в бросок всю ярость, скопившуюся за десять лет. Клинок со звоном пробил стекло, и ворвался во внутрь кареты.

— Ты! – взревел воин справа и схватился за меч.

Гроу ударил его наотмашь по шлему. Дор крутанулся на месте и рухнул.

Отдавшись интуиции, он выхватил дорнак и крикнул: