Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 39 – Наталия Иноземцева

— Ну вот, мы поймали тебя, принц, и берем в мужья…

Гроу лежал на тюфяке и разглядывал белого хорька. Зверек остервенело чесал за ухом и щурил красные глазки. Белая шерсть, значит, животное священное… Хорек его впечатлил. Притворился человеком, заманил в ловушку, выжил.

— Хочешь, назначу тебя командиром паладинов? – выдохнул Гроу. – Кому, как не святому, биться с рахо? Я разрешу тебе служить при дворе. Выделю земли для потомства. Чудовищам нестрашен меч, значит, нужна хитрость.

Его захлестнуло вдохновение – наверняка другие герцоги поддержат эту идею.

Дверь в комнатку открылась. Шурша юбками, вошла девушка. Кажется, он ее уже видел. Незнакомка поставила на ящик у тюфяка кувшин и отвела от лица темную прядь волос:

— Вам лучше?

Гроу ответил улыбкой, приподнял голову и провалился в темноту.

Гроу почувствовал на лбу холод и приоткрыл глаза. Над ним хлопотала все та же темноволосая красотка.

— Не двигайтесь, – она обтирала его лицо мокрой тряпкой.

Гроу рассмотрел девушку. Длинная шея, бледное аристократическое лицо, тугой корсет, сжимающий грудь, – вот бы его снять. Он приподнял подбородок и позволил обмыть шею:

— Странно. Раньше я мог представлять только мерзости – раздробленные перначом туши или висельника с перекошенным посиневшим ртом, а тут такое. Жаль, глаза у тебя темные. В Элрае сказали бы «грязные». И несет мускатным маслом. Его придумали бесы в темном мире, чтобы пытать людей.

Девушка подошла к окну и отодвинула занавеску. Лучи солнца скользнули по лицу. Свет на радужке преломился и задрожал золотистыми огоньками. Вот он, взгляд духа весны – теплый, пробуждающий в душе лучшее, наполняющий жизнью.

— Хотите пить? – она тряхнула волосами и перекинула их на одну сторону.

Звонкий голос словно разбудил Гроу. Смекнув, что незнакомка не фантазия, он вцепился в колючий тюфяк и сел. От резкой боли под лопаткой комната потемнела.

Что творится? Он оказался в заваленной барахлом каморке под самой крышей незнакомого дома.

Гроу вспомнил ранение и лекаря Таолара. Он попытался встать, но не почувствовал ног.

— Осторожнее. Пейте, – девушка втиснула ему в руку кувшин с красной жидкостью. Во взгляде не осталось тепла, красавице не шла роль сиделки. – Пейте. Скоро придет лекарь.

Гроу прищурился:

— Выпью и снова начну болтать с хорьком?

— Вы можете говорить с ним. К примеру, поблагодарить. Хорек спас вас, – девушка приподняла брови.

— Вынес на себе?

— Позвал на помощь.

— Кого? – Гроу прищурился. – Горную ведьму и мага?

Девушка повела плечом.

— А ночью вы меня элигой называли. И говорили на высоком вионском. Вы граф?

— Нет, – Гроу присмотрелся к девушке: безупречная осанка, утонченные жесты – служанка в богатой семье или сама аристократка? Он не нашел на ее руке браслета, говорящего о замужестве, или фамильного кольца. В любом случае девушка видела его во всей красе, и теперь можно было расслабиться. Он провел рукой по тугой повязке, сжимающей грудь. От сухого воздуха в горле запершило. Гроу кашлянул:

— Спасибо за помощь, но мне нужны ноги и… нужник.

Собеседница невозмутимо указала на ведро под окном.

Послышались глухие шаги и скрип ступеней – кто-то бодро поднимался на чердак. Дверь открылась, в каморку вошел мужчина с глиняным кувшином и ломтем хлеба в руках. Лекарь больше походил на следопыта: обувь стоптана, щиколотки защищены кожаными, аккуратно залатанными поножами, льняную рубаху прикрывал отороченный мехом лисы жилет. На поясе покачивались два охотничьих ножа с костяными рукоятями и подвески с металлическими пластинами, изображающими угловатые руны первопредков. Последнее удивило. Подвески носили на западе, значит, лекарь прибыл издалека.