Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 123 – Наталия Иноземцева

Пройдя по узкой расщелине, они попали в каменный зал с костром посередине. На подставках справа висело несколько комплектов из кирас, серебристых кольчуг, легких и тяжелых панцирей и шлемов. Зрелище дополнял богатый арсенал. Гроу скользнул взглядом по лассо и сетям. Для поимки людей и диких животных они годились. Против рахо – едва ли.

В глубине пещеры оруженосцы снимали с лорда Энкора помятые доспехи, командир стоял спиной ко входу. С правой руки капала кровь. Седовласый мужчина в мантии лекаря кипятил на костре большую чашу с водой и торопливо готовил чистые повязки.

Рыцарь, приведший Гроу, встал в военную стойку:

— Копьеносцы отступили в порядке и по приказу, эрит. Ждем указаний.

Энкор освободился от тяжелой брони и, оставшись в окровавленной рубашке, обернулся. Лицо покрывала испарина. Светлые волосы, забранные в хвост, намокли и потемнели. В синих глазах не было страха или сомнений, в них плескались азарт и страсть. Он оскалился, в чертах мелькнуло что-то хищное. От сдержанности, присущей северянам, в нем не осталось и следа. Гроу решил, что эрит не в себе, что было неудивительно. Энкор заговорил резко, старательно вколачивая слова в голову своего рыцаря:

— Образцовое отступление. Объясните, почему передовой отряд принялся прикрывать правый фланг?

Услышав вопрос, рыцарь словно стал меньше и ниже:

— Справа оказались вы, эрит, и рахо. Было решено…

— Скормить конницу тварям, – завершил за него Энкор. Он прикрыл глаза, мышцы лица расслабились, голос зазвучал ровно и властно: – Справьтесь о потерях и раненых. Объявите привал на время ливня и велите раздать горячую еду. Придерживаемся плана.

Рыцарь поклонился и вышел.

Хотел бы Гроу знать этот план. Он решил не терять времени и обойтись без предисловий. Что взять с неотесанного оленевода Марсини?

— Эрит, в город прорвались твари.

— Ненадолго. С закатом они исчезли, верно?

Уверенный тон Энкора его удивил. Собеседник словно знал о случившейся в городе бесовщине. Но рахо не ушли, нет. Гроу вспомнил изуродованную толпу бедняков у рва.

— Они не исчезли, лорд, а вселились в людей, – он взмахнул рукой, понимая, как абсурдно звучат его слова. – Горожане, а может, и знать, стали рахо. Я видел.

Приняв из рук лекаря чарку с дымящимся отваром, Энкор сделал пару глотков и подошел ближе. Удивительная внутренняя сила эритаи его природный магнетизм, заставляли следить за каждым движением, вслушиваться в каждое слово.

— Это невозможно. Все рахо здесь, на хребте. Их удерживают хранительница и священный конвент.

Как удерживают? Гроу поморщился и промолчал. Рядом с Энкором было трудно соображать. В этом не было вины командира, просто он сам еще не отошел от недавних потрясений и не слишком рвался получать новые. Да и что ему даст объяснение, погружающее в теологию? Очевидно, служители орудуют молитвами, опираясь на волю Нея и силы Трех сторон.

Эрит осушил чарку и облизнул строго очерченные губы.

— Хранительница и служители конвента заперли чудовищ в горах священными скрижалями, принесенными из храма. – Он помедлил и указал на живот Гроу. – Вы ранены.

Гроу опустил голову. Из правого бока чуть ниже ребер торчала обугленная щепка. Скривив губы, он ухватился за нее и услышал протестующий возглас лекаря.

Энкор отдал старику чарку.