Книга Приют повышенной волшебности, страница 69 – koteistka

Они сели. Светлана разлила чай, и на несколько минут все было почти как обычный сеанс — только очный. Рита поймала себя на том, что вспоминает их первый разговор, год назад: темную кухню, голубоватый свет ноутбука, свое лицо в углу экрана — серое, погасшее. Это был не первый и не последний "временный тяжелый период".

"Рита, когда вы в последний раз делали что-то для себя?" — "Сегодня. Купила себе гречку. Со вкусом гречки". — "Рита". — "Ладно. Не помню".

И как Клеопатра тогда легла на клавиатуру, закрыв камеру. "Извините, кажется, сеанс окончен. Начальство против этой темы".

Год прошел. Начальство сидело теперь у нее на плече в шлейке и, судя по вибрации, что-то замышляло.

— …я, честно говоря, не верила, что вы доедете, — говорила Светлана, подливая чай. — Вы же всегда отнекивались. Что изменилось?

— Многое, — честно сказала Рита. — Можно я поглажу Фриду? Мы заочно давно знакомы.

— Конечно! Она обожает гостей…

Светлана потянулась к лежанке вместе с Ритой — хозяйка явно собиралась присутствовать при знакомстве, рассказывать, показывать, где чесать. Девушка внутренне похолодела, нужно искать выход.

— А вот Клеопатра такое не любит, — быстро сказала Рита. — Обожает играть. Она любит охотиться. Вон тот ваш шнурок ну очень заманчивый.

"Это возмутительно! Я тебе не глупый маленький котенок, заниматься такой ерундой! И что ты вообще удумала? Я запретила тебе сегодня лечить!" — прозвучал возмущенный голос в голове.

"Прошу, умоляю, Клео! Отвлеки ее! И я выполню твою просьбу, любую, что в моих силах!" — мысленно взмолилась Рита.

"Я восхищена тем, что ты хитростью привела меня сюда для отвлечения. Только поэтому — да"

Пока Светлана отвлеклась на игру со шнурком, махая им перед носом кошки, Рита приблизилась к таксе. Фрида лежала на лежанке, сонная. Девушка опустилась на колени у лежанки и положила обе ладони на теплые рыжие бока — точно туда, куда указывала Лерина схема.

"Девочка моя, — подумала она, чувствуя, как под пальцами часто и доверчиво бьется собачье сердце. — Ты столько чужих слез тут вылежала. Работник года. Дай-ка я твою тихую беду уберу, пока она не выросла".

Золото потекло — почти скрытое ладонями, но все же видимое, теплое. Не потоком — греющей волной, малая мощность, длинная экспозиция, все, как учили. Два красных очага посопротивлялись немного, но в итоге зашипели беззвучно и начали гаснуть — медленно, послойно, как остывающие угли. Фрида вздохнула всем длинным телом, вытянулась и положила морду Рите на запястье.

— Смотрите, как она вас приняла! — восхитилась Светлана, не отрываясь от игры с Клеопатрой. — Она так не со всеми!

Когда очаги погасли совсем, Рита еще с полминуты просто гладила таксу — уже безо всякого золота, просто так. Потом поднялась. Голова почти не кружилась. "Расход низкий", — отметила она про себя голосом Леры и чуть не рассмеялась.

— Вы сегодня другая, Рита, — Светлана смотрела внимательно, профессионально. — Более… целостная. Светящаяся.

— Похоже, я наконец-то стала собой. И нашла баланс.

— Это важно, — кивнула психолог. — Баланс — это основа.

На выходе Рита отписалась Лере: "Твоя схема — золото. Метод размачивания — золото. Пациентка спит, хозяйка ничего не заметила, начальница отработала игрой". Ответ пришел мгновенно, тремя сообщениями: "ДА!!!", "я же говорила!!!", "записываю в методичку. и я дома, "выздоровела"".