Книга Приют повышенной волшебности, страница 116 – koteistka

Около двух часов дня Рита устроила себе роскошный обед. Она запекла в духовке картофелем и чесноком и под конец добавила разогреться свинину бабы Зины. По дому пополз невероятный запах уюта.

— Обрежь только жирные куски, я люблю насыщенную еду а не сплошной жир — оповестила Клеопатра, прыгнув на один из стульев.

— Ты кошка, Клео…

— Не начинай! У тебя есть дар, напомнить откуда? Напомнить, что с ним ты можешь позволить своей любимице есть что угодно? Ну неужели ты собиралась съесть все сама?

— Не за раз же — пробубнила девушка сквозь улыбку, улыбнулась.

Рита сидела за столом, с удовольствием уплетая еду. Мясо буквально таяло во рту, раскрываясь богатым чесночным вкусом. На столе перед ней высились два монитора. Работать с ними было невероятно удобно: на одном экране был открыт рабочий код, на другом — манящие страницы Google Документов. Она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Она занималась тем, что любит, в своем собственном доме, окруженная здоровыми, сытыми животными.

* * *

Посреди рабочего дня, как раз когда Рита увлеченно обсуждала с таинственным автором очередную главу, раздался требовательный стук. Батон зашелся лаем.

Рита вышла во двор. У калитки стоял инспектор по надзору за содержанием животных с папкой-планшетом. А прямо за его спиной, торжествующе улыбаясь, маячила Алевтина Генриховна.

— Добрый день, — сухо произнес инспектор. — Поступила жалоба на незаконное содержание крупного приюта на территории СНТ. Я обязан провести замеры вольеров.

Рита глубоко вздохнула, стараясь сохранять спокойствие. Она сделала шаг вперед и обратилась напрямую к соседке:

— Алевтина Генриховна, как мило! Знаете что? Я обязательно пришлю вам адреса нескольких действительно сомнительных, грязных приютов в нашей области. И лично прослежу, позаботитесь ли вы о их закрытии с такой же яростью, или ваш пыл угасает, когда на кону не стоят коттеджи?

Алевтина Генриховна подавилась воздухом, ее лицо мгновенно пошло пятнами. Инспектор прошел во двор и принялся делать замеры. Наконец он остановился у фундамента Зевсова вольера и нахмурился:

— Обнаружено нарушение. Толщина бетонной стяжки в основании фундамента на три сантиметра меньше рекомендованной нормы для вольеров крупных собак.

— Ха! Нарушение! Закрыть! Всех собак убрать! — радостно визжала Алевтина.

И тут во двор влетела баба Зина с кухонным полотенцем в руках:

— Это кто тут нарушитель?! Этот пес, Зевс — вообще-то МОЯ собака! Я его хозяйка, вот и адресник на нем висит с моим телефоном! Он у Ритки просто в гостях. И кошек тут никаких не сто! Пойдемте, посчитаем?

Рита решительно шагнула вперед:

— Именно так. У меня на участке содержится шестнадцать моих личных кошек, включая Клеопатру, которая в доме живет. И один пес, Батон, который вообще вскоре уезжает жить к моим родителям в город! Если вы не прекратите этот цирк и не оставите меня в покое, я лично подам жалобу на превышение должностных полномочий и предвзятое отношение!

Инспектор уныло вздохнул. Ему обещали приют на сотню голов, а перед ним стояли две разъяренные женщины, две домашних собаки и скромная кучка кошек. Закрывать то, чего официально не существует, он не мог.

— Но она же их раздает! Пристраивает! — не успокаивалась Алевтина Генриховна.

— Это мое законное право — отдавать моих личных питомцев любым понравившимся мне людям, — ледяным тоном отрезала Рита.