Книга Врачебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 3 – Ри Даль

— Что это за город? — спросила я.

На этот раз Голубев не подал виду, что удивлён моему вопросу. Он ответил совершенно спокойно:

— Мы в Цюрихе, Надежда Прокофьевна. В клинике при Цюрихском Университете. А год нынче, — уже без спросу добавил Александр Ефимович, — одна тысяча восемьсот шестьдесят второй.

Вот так новости. Я в Швейцарии девятнадцатого века. И, кажется, я теперь снова студентка. Вот только как же это вышло?..

Дорогие читатели!

Добро пожаловать в мою новую книгу!

Думаю, вы знаете, как я люблю работать в жанре исторического романа. И зачастую вдохновение черпаю в реальных исторических фактах.

А в этот раз у нас не просто исторические прототипы, вошедшие в основу романа, а реальные исторические фигуры: Надежда Прокофьевна Суслова, Фёдор Михайлович Достоевский, Александр Ефимович Голубев, Фридрих Эрисман, Апполинария Прокофьевна Суслова и многие-многие другие...

Мы пройдёмся по страницам истории русской литературы и медицины, заглянем в закулисье модных в то время светских салонов и узнаем много всего интересного о страстях и слабостях гениев.

Однако я должен предупредить вас, что моя интерпретация событий достаточно ВОЛЬНАЯ. Взгляды могут не совпадать с официальной версией, даты могут разниться, а художественного вымысла значительно больше, чем фактологии. Это МОЙ взгляд, как бы могли развиваться отношения первой в истории врача-женщины и первого «народного» гения от литературы.

ОЧЕНЬ ПРОШУ ВАС

Поставьте лайк книге, добавьте в библиотеку, и напишите пару слов в комментарии! Мне будет очень приятно!

УВЛЕКАТЕЛЬНОГО ВАМ ЧТЕНИЯ!

https:// /shrt/xCQp

— Надежда Прокофьевна... Надя... — с какой-то затаённой нежностью обратился ко мне Александр Ефимович, когда молчание слишком затянулось, а я, продолжая глядеть в окно, попросту не находила слов и даже на некоторое время забыла о присутствии Голубева. — Пойдёмте же обратно в постель, вам надо поберечься...

— Да-да, — согласно кивнула и дала себя увести.

Александр Ефимович помог мне разместиться в кровати, подоткнул подушку, поправил одеяло. Притом поминутно бросал на меня короткие взгляды, полные сострадания.

— Совсем ничего не помните, да?.. — мягко поинтересовался он.

— Почти ничего, — я не стала его пугать воспоминаниями о жизни, которой для Голубева не могло существовать, ведь она случилась в будущем, а сейчас этого будущего не стало.

Как? Почему? Меня утянуло в прошлое? Но разве так бывает?

А может, просто игры ума? Допустим, я вовсе не умерла, а попала в кому и мне снится настолько правдоподобный сон...

Глянув на свои руки и поняв, насколько они бледны и молоды, а ещё — насколько живы, реальны, ощутимы, я поняла, что либо слишком мало знаю о коме, либо со мной приключилось нечто совершенно иное — а именно то, чего никак не могло произойти...

Меж тем Голубев медленно и обстоятельно рассказывал мне о моей же жизни. Что учусь я в Университете уже третий год, что из-за болезни пропустила важные экзамены...

— Но это ничего... Это можно поправить... Фридрих обязательно за вас походатайствует...

— Фридрих? — переспросила я, чувствуя, как теперь во мне будто заново ощущаются все переживания текущего положения — слабость, тяжесть в груди, сухость во рту. Температура тела до сих пор была повышенной.