Книга Обучение магии, страница 69 – Любовь Фомина

Я остаюсь одна. Это вовсе не пугает. Даже наоборот. Я прекрасно себя чувствую. Могу насладиться тишиной и быть самой собой. Не держать маски, не притворяться, не играть на публику. Могу погрустить о своём, вспомнить отца, который, наверняка, вновь разливает бутылку по стаканам, дыша дымом давно прокуренной квартиры. За эти дни он хоть раз вспомнил обо мне? Или его жизнь ничуть не изменилась?

А ещё я иногда думаю о маме. Какая она? Где она сейчас или её давно нет ни в одном из миров? Я никогда её не видела, не знаю даже, как она выглядит. В доме не было ни одной её фотографии. Так что даже фраза «счастливая семья» — для меня всего лишь пустой звук. А стоит ли вообще думать о той, кому я никогда не была нужна. Порой меня посещают такие мысли. Но очень быстро я придумываю себе занятие, и наваждение о жизни, которой у меня никогда не было, тут же проходит.

Вот сейчас в комнату придёт гном, имя которого я опять забыла, и спокойно засопит, не видя для себя больше ничего интересного. Куратор, наверняка, будет спать на улице, разглядывая тёмное небо и думая о своей ведьме, о которой здесь давно слагают мрачные легенды. Жизнь пойдёт своим чередом. Закончится практика, я вернусь в Академию. Там непременно меня обнимет Инир. Он, наверно, очень скучает. Хороший парень, кстати. Может, стоит дать ему шанс? Нам. Вдруг что-то хорошее получится. Нельзя же постоянно убегать от отношений, боясь их потому, что не было достойного примера в жизни.

Дверь в комнату открывается. Я поворачиваюсь, уже готовая поприветствовать гнома и пожелать ему добрых снов, как вижу совершенно иной силуэт. Широким и уверенным шагом заходит куратор, осматриваясь вокруг. Он недовольно фыкает на меня, видя, что я сижу на той же кровати, что выбрал он для себя ранее, и садится на другую, что расположена по стенке напротив.

— Эрис остался на ночь в другом месте. Проверяет жизнеспособность амулетов. — Сразу же вводит меня в ступор куратор.

— Иди тоже куда-нибудь. — Сразу же отвечаю я ему, ещё помня предостережение Дебы.

— Нет. Я останусь здесь. Хочешь, уходи ты.

— Вот уж нет. Я первая сюда пришла.

— Молодец. — Медленно хлопает он в ладоши. — А теперь не докучай мне. Замолчи и ляг, отвернувшись к стенке.

— Перестань мне указывать.

— Заткнись, а. — Повышает куратор на меня голос. — Я хочу отдохнуть.

Я закатываю глаза. Замолкаю. Но буквально на минуту. За это время куратор снимает с себя верхнюю одежду, а за ней и рубашку, оставаясь в одних штанах. Тело у него, кстати, привлекательное. Но я стараюсь не засматриваться.

Куратор гасит свет и ложится на кровать. Планирует отдохнуть значит…

Однако я кое-что без внимания оставить не могу — тон и слова куратора. Со мной такого не прокатит. Хочет, чтобы я «заткнулась»? Хорошо, буду болтать всю ночь. Главное, правильно попросить, а не начинать с грубости.

— Крыла-а-атые каче-е-ели летят, летят, ле-е-етя-я-ят, — начинаю я петь, нарочно не стараясь попадать в ноты.

— Замолчи. — Звучит недовольный хриплый голос.

— По ба-а-арам в пьяном уга-аре что же ты па-а-арень…

— Молчи, чёрт тебя дери! — Более громко и настойчиво повторяет приказ куратор.

— В лесу родилась ёло-очка, в лесу она ро-о-о-осла-а-а, зи-и-имо-о-ой и ле-етом…

— Чё тебе непонятно, сука? — Совсем громко спрашивает куратор.