Книга Обучение магии, страница 139 – Любовь Фомина

Он наклоняется надо мной, его глаза становятся всё ближе. Я пытаюсь вырваться, отскочить, сбежать, чтобы придумать план мести, но мужчина слишком крепко держит меня. Кристиан впивается в мои губы поцелуем.

Случается то самое страшное и непоправимое, чего не должно быть ни в одной вселенной. Чудовищно приятно мне становится от касания его губ к моим. Разливается по телу жар. И его нельзя сравнить ни с чем, что было ранее. Новое, неизученное чувство полностью завладевает мной. И я честно пытаюсь сбежать: отталкиваю Кристиана, вырываюсь сама, пытаюсь притвориться куском масла и выскочить хоть в какую сторону. Но всё оказывается тщетно. И я сама чувствую, насколько смешно выглядят мои попытки к бегству. Тело меня практически не слушается, а то, что я изо всех сил «приказываю» ему — не происходит, словно это другое тело, не моё. Тяжесть сразу же наливается в руках, только я начинаю толкать ими плечи Кристиана. Хотя, в данном случае, толкать — уже слишком громко сказано. У меня выходит так себе, лёгкое движение, скорее напоминающее флирт. И ведь эти ощущения сравнимы со сном. Когда вроде пытаешься убежать, но двигаешься слишком медленно, или вовсе ноги стоят на месте. И я сейчас тоже чувствую себя так, как будто сплю. А Кристиан совсем ничего не замечает, или же просто хорошо игнорирует, гася все мои порывы освободиться.

Его язык беспощадно вторгается в мой рот, и я обмякаю на сильных мужских руках. Сил сопротивляться не остаётся окончательно, словно кто-то подсоединил ко мне некую магическую трубку и засосал туда всю мою бодрость, энергичность, активность. А, и амбициозность тоже украли. Я сама себе не принадлежу и больше ни на что не влияю. Не сказать, что я сильно против, хотя чисто принципиально буду упираться до последнего, но я следую за Кристианом, его движениями, поворотами головой, и (о ужас) мне это нравится. А он всё более жадно захватывает своим языком мою территорию, заставляя отвечать тем же (в это мне проще поверить, чем признаться самой себе в том, что я сама этого хочу). Руки Кристиана скользят по моей спине, залезают под футболку, собирают в хвост волосы и оттягивают их назад, приоткрывая мою шею. Другой рукой он надёжно укрепляется на моей талии, сжимая её, залезая пальцами за пояс джинсов. Моя голова, словно я подвешенная на ниточках марионетка, немного заваливается назад, открывая то самое пространство, интересующее Кристиана.

Он нежно проводит по шее языком, заканчивая этот путь страстным поцелуем. И я, перестав сражаться и бить его по рукам, груди, ногам, крепко хватаю его за спину, поглаживая её руками. Кристиан с напором давит на меня, возвращаясь к губам, заставляя сделать несколько шагов назад. Я врезаюсь спиной в стену. И откуда она здесь взялась⁈ Кристиан придавливает меня, и мы соприкасаемся каждой клеточкой тела.

Кристиан слегка отстраняется, переводя дыхание. Он смотрит вниз, а я — на его строгие черты лица. Он замирает, перестаёт дышать, склоняет голову ещё ниже — я всё это время не шевелюсь мне некуда, да и сил ни для чего не осталось.

— Пошла вон, — жёстко и отрешённо шепчет Кристиан, тяжело дыша, и меня с головы до ног словно окатывает ледяной водой. Не просто слишком холодной, а такой, что когда её касаешься пальцем, то тебя изнутри до самых кончиков ног замораживает. Вот настолько ледяной — безжизненной. И я беру минуту на раздумья. Не говорю ни слова, лишь продолжаю наблюдать за лицом Кристиана, которое он пытается от меня скрыть, уводя его все ниже и отворачивая в сторону. Наконец, он сам толчком от стены отдаляется от меня и поворачивается спиной. И я солидарна с ним в таком решении. Странная минутная слабость. Его? Возможно. Моя — да. Несмотря на мои попытки выбраться из плена, я подсознательно хотела в нём остаться. Поэтому куда честнее будет признаться себе, что мы оба совершили ошибку, а не вешать этот ярлык на одного только Кристиана.