Книга Развод. Отринутая истинная генерала-дракона, страница 20 – Мила Зайн

— Император настаивает на скорой свадьбе, — бросает он, и слова звучат, как приговор.

Свадьба. С ним. С моим убийцей.

Снова?

Внутри все закипает, но на этом чужом лице я изображаю лишь тень холодной усмешки.

Моя молчаливая, плохо скрываемая ненависть сбивает его с толку еще больше. Он ждал триумфа, радости, чего угодно, но не этого.

Он подходит, сокращая расстояние между нами в несколько яростных шагов. Хватает меня за плечи, и я вздрагиваю от прикосновения. Его ладони жгут раскаленным железом, и жар проникает сквозь тонкий шелк платья, заставляя кожу гореть.

— Что с тобой не так? — хрипит Рагнар мне в лицо, и его дыхание пахнет отчаянием.

Я молчу, лишь смотрю в горящие золотом глаза, и в их глубине вижу не только гнев, но и муку.

Он прижимает меня к себе, и мое тело… мое проклятое, предательское тело отвечает. Я чувствую знакомое тепло, его силу, его запах, и по коже пробегает волна мурашек.

Дыхание сбивается. Сердце гулко колотится о ребра.

И в этот миг, в отражении на серебряном кубке, стоящем на столе, я вижу… что-то очень странное.

Мои черты. Они на долю секунды смягчаются. Лед в моих глазах тает, уступая место теплому янтарю. Губы становятся чуть полнее.

Это я.

На одно короткое, предательское мгновение.

Генерал тоже это видит. Его хватка ослабевает, ярость в глазах сменяется оглушенным, болезненным недоумением. Он смотрит на мое лицо так, словно видит призрака.

— Айлин?..

Шепот, сорвавшийся с его уст, обжигает сильнее любого огня. Он наклоняется, его лицо в сантиметре от моего. Он собирается меня поцеловать — грубо, отчаянно, пытаясь найти в чужих устах вкус прошлого.

А я взрываюсь.

Инстинкт, ярость и чужая, темная магия, спящая в этой плоти, сливаются в одном движении. Моя ладонь летит вперед.

Пощечина звучит не как удар. Она звучит как треск ломающегося льда. Воздух вокруг моей руки на миг чернеет, и от ладони исходит волна могильного холода, которая бьет его по лицу.

Рагнар отшатывается. Пьяный угар слетает с него мгновенно, оставляя лишь звенящую пустоту.

Он касается своей щеки, на которой должен был остаться красный след, но вместо этого кожа там на мгновение бледнеет, покрываясь инеем.

Ого, что за магия в моем новом теле!

Генерал смотрит на меня уже без желания. Лишь с холодным, оценивающим ужасом.

Я сама напугана до смерти. Что я наделала? Я должна была играть роль Лиран. Ждать и трепетать? Изображать восторг? Что он соизволил ко мне заглянуть. А вместо этого…

Рагнар не требует объяснений. Он делает шаг назад, его ноздри раздуваются, он втягивает воздух, и его взгляд становится безумным.

— Твоя кожа… она пахнет как…

Он не договаривает, но я знаю, что он хотел сказать. Летний луг после дождя. Мой запах. Он смотрит в мои глаза, в мое лицо, и видит в нем то, что не должен был.

— Что ты за ведьма? — шепчет он, и в его голосе не угроза, а почти животный страх.

Я вижу его боль, его тоску, его смятение. И понимаю — вот оно. Мое оружие.

Шагаю навстречу ему, вторгаясь в его личное пространство, заставляя его отступить еще.

— Может, тебе что-то мерещится потому, что ты так отчаянно хочешь ее учуять, что видишь ее в каждой женщине? — шепчу я, поднимая руку и проводя кончиком пальца по его щеке, там, куда пришелся удар. Кожа под моим прикосновением все еще ледяная от незнакомой магии, которая теперь стала моей. — Может, ты хочешь, чтобы я стала ею? На одну ночь?