Книга Черный дракон Токио, страница 122 – LotesCraft

Гудок КамАЗа.

Он обернулся на звук — КамАЗ, разинув клыкастый рот, приближался к нему и смотрел в упор. Он застыл, будто понимая, что это конец. Свет фар начал окутывать его, словно поглощая.

Он зажмурился. Почувствовал толчок — из-под ног ушла земля, словно воспарил. Ветер щекотал лицо, воздух стал чистым и прохладным.

Открыв глаза, он увидел облака, голубое небо и Токио под ногами. Массивные красно-чёрные руки плавно охватили его вокруг талии, красный плащ развивался на ветру, а морщинистое лицо с чёрно-белой причёской, замотанной в большую шишку, смотрело на него.

Эдит. Та самая Эдит. Это тот самый день. День, когда она спасла меня.

— Тебе нечего бояться, малыш, — сказала она бодро и с хрипотцой в голосе. — Эдит всегда рядом.

— Вы… вы же Эдит! Г-герой! — с волнением сказал он. — З-зачем в-вы меня с-спасли?

— Ого, малыш, — удивилась она, продолжая парить с ним в воздухе. — З-з-зачем? — передразнила она. — Ха! Впервые слышу, чтобы кто-то интересовался, почему его спасают. Признаю, удивил.

— Но… — заикнулся он, поглядывая вниз. — Я же вор!

— Правда? — усмехнулась она. — И что же ты украл?

— К-конфеты… — заикнувшись, произнёс он, и из глаз потекли слёзы. — С шоколадным вкусом, и мармеладки — целый карман.

Эдит остановилась в воздухе и пошла на снижение, перехватив ребенка у себя на руках и принимая вертикальное положение.

— Ну, обычно за такое не сажают, — усмехнулась она. — Просто ругают и в угол ставят.

— Это не первый раз, — рыдая, заявил он. — И я прочитал в одной книжке, что за воровство руки отрезают.

— Эм… — протянула Эдит, проморгавшись, глядя на ребёнка, и приземлилась на смазанную крышу. — Ну, во-первых, я не знаю, что за книжки ты такие читаешь, где руки отрезают…

— Казни в древние времена, — перебил он, шмыгая носом.

— Ясно, — кивнула она, приподнимая бровь. — А тебе сколько лет, что ты такие книжки читаешь?

— Ч-четыре года… — шмыгая, сказал он и вытер глаза.

— Четыре? — удивилась она, ставя его на крышу и выставляя руки на пояс. — Да ты…

— 7 месяцев, 2 дня и 15 часов, — проговорил он, перебивая её. — Если быть точным.

Эдит выпучила глаза, нахмурилась, сощурилась на него. Тот сжался. Она улыбнулась, хрипнула и засмеялась.

— Ничего себе, — усмехнулась она, подавив смешок, и посмотрела на него улыбчивым взглядом. — Знаешь, обычно я говорю детям: воровать — это плохо.

— Знаю, — склоняя голову, сказал он. — Но в детдоме не дают таких конфет.

— Так ты ещё и без семьи… — тихо сказала она.

Он кинул сжимая руки перед собой. Эдит оглядела округу и вернула взор на склонившегося ребенка который ждал ее приговора.

— А знаешь что, — начала она, наклоняясь к нему и усаживаясь на одно колено, становясь на один уровень с ним. — Мы поступим так. Ты больше не воруешь, а я буду прилетать к тебе в гости, заодно принесу конфет получше. И если будешь себя хорошо вести… я умею делать шоколадные кексы — пальчики оближешь.

Мальчик поднял голову. Его глаза метались по её морщинистому лицу. Закончив, он улыбнулся широкой улыбкой.

— Вы… вы не врёте! — радостно заявил он.

— Конечно не вру, — усмехнулась она, вставая во весь рост. — Я же Эдит! А раз сказала — сделаю. Кстати, как тебя зовут?

— 913, — сказал он с радостной улыбкой.

— Что за имя такое? — улыбаясь, подметила она, приподнимая бровь.