Книга Черный дракон Токио, страница 119 – LotesCraft

— Давай ты избавишь меня от своей больной философии и просто выстрелишь мне стрелой в голову.

— Боюсь, тебе ещё долго предстоит слушать мои речи, — подметил Ночной, подходя к боковой части камеры. — И поверь, одной стрелой в голову дело не закончится.

— А, понятно, — усмехнулся Тиамат. — Решили всё-таки публичную казнь. Да у вас, ребята, вообще с головой не в порядке. На дворе век технологий, а вы решаете опуститься до уровня аборигенов.

— Вообще я хотел бы кое-что попробовать, — подметил Ночной и обошёл камеру, оказываясь позади Тиамата.

— Что ве? — пробормотал Тиамат слегка коряво. — Шо за… Уба онимела. Пфости, кажись твой яд добрался и до моих уб…

— Не переживай, это только третья стадия, — подметил Ночной, обойдя камеру и оказавшись сбоку, с другой стороны. — А вот когда начнётся четвёртая, ты уже будешь видеть галлюцинации. Так что постарайся собраться перед тем, как это наступит — хочу, чтобы ты был ещё в здравом уме.

Третья? Первая — быстрое распространение, паралич, потеря координации, отключение сознания. Вторая — не уверен, но, возможно, иглопокалывающие ощущения в перемешку с жаром. Если третья — онемение и речевая дисфункция, а четвёртая — галлюцинации, то пятая, скорее всего, опьянение. Если верить его словам, им сейчас не нужна моя смерть. А по стадиям яд напоминает выведенный гриб «Чёрный демон». Нашёл же падла чем отравить — и не постеснялся. Опыт киллера на лицо.

— Так вот, — продолжил Ночной, заводя руки за спину и стоя сбоку камеры, — как ты смотришь на то, чтобы стать моим личным протеже? У тебя будет новая жизнь, ты ни в чём себе не будешь отказывать. Даже на твои проделки A.O.E. сможет закрыть глаза, если я правильно попрошу. Взамен тебе всего-то и нужно — вернуть плащ и обелить Пружину. А что касается казни — просто оденем кого-нибудь так же, как и тебя. Люди даже разницы не заметят.

Тиамат и Ночной долго смотрели друг на друга — ни один не двигался, не сводил взгляда. Ночной начал хмурить брови. Тиамат выдавил короткий хрипок, затем ещё один — и раздался громкий, пронзительный, безумный смех. Ночной отшатнулся от камеры.

— Ты… ты… — выдавил Тиамат, отдышавшись от смеха. — Ты действительно думаешь, что мне это нужно? Да если бы я захотел — я бы вообще был президентом этой страны. — Он снова выдавил смешок, но резко подавил его. — Твоё предложение такое же жалкое, как и все герои, которые пляшут под A.O.E.

Ночной выдавил короткий смешок, обошёл камеру полностью и встал перед ним.

— А я уже испугался, что ты видишь галлюцинации, — заявил Ночной. — Но да ладно… С тобой хотел кое-кто познакомиться. К слову, благодаря этому человеку мы и смогли тебя вычислить.

Сзади Ночного распахнулась дверь, оттуда засиял яркий белый свет — и женский силуэт, окутанный паром из прохода. Стуча каблуками, она шагнула внутрь, двери закрылись за ней, окутывая её темнотой помещения. Лучи света с камеры упали на её загорелые ноги, затем — на бежевый деловой костюм с юбкой, и наконец — на лицо. Ало-золотистые глаза, ехидная улыбка, короткие светло-золотистые волосы.

— Приветствую, Тиамат, — улыбнулась она, поправляя уложенные волосы. — Меня зовут Юки Валентайн.

Мэнди. Мог бы я списать это на галлюцинации — но это не они. Все факты налицо: среда — Пружина в A.O.E. Четверг — Пантера знала, что я буду в пентхаусе Бишопа. А пятница — все четверо ждали меня возле будки. Подозреваю, она ещё их и курировала до кучи.