Книга Второй шанс для тирана. Том 4, страница 11 – Саша Белова

— Запомни раз и навсегда, — я сжал его волосы так сильно, что он тихо заскулил. — Если еще раз произнесешь имя моей жены, если появишься здесь, я не оставлю от тебя живого места. Ты понял меня?!

Он не мог говорить. Только судорожно, часто закивал головой, размазывая слезы и слюни по лицу. Я с брезгливостью разжал пальцы, словно отбрасывая насекомое. Вадим мешком осел на пол, кашляя и держась обеими руками за живот.

— Исчезни, — бросил я напоследок.

Ему не нужно было повторять дважды. Хватаясь за перила, спотыкаясь, оставляя на ступенях грязные следы, он кое-как поднялся. Бросил на меня последний, затравленный взгляд, в котором не осталось ни капли былой борзости, и, хромая, бросился вниз по лестнице.

Через несколько долгих секунд внизу с грохотом хлопнула тяжелая подъездная дверь. Я остался один. Медленно, тяжело вздохнул, опустив руки. Костяшки на левой руке слегка заныли, напоминая о жестком контакте. Я посмотрел на тыльную сторону ладони, затем перевел взгляд на грязный бетонный пол, где еще минуту назад стоял человек, олицетворявший все самое мерзкое в прошлой жизни этого тела.

Я прислонился спиной к прохладной стене лестничной клетки и закрыл глаза. Ждал, что меня накроет адреналином. Ждал дрожи в руках, которая обычно следует за всплеском насилия. Ждал хотя бы капли сомнения или сожаления. Но внутри не было ничего из этого. Лишь спокойствие. И что-то еще, гораздо более глубокое. Радость?

Я открыл глаза и посмотрел на дверь своей квартиры. За ней находилась моя жена. Моя дочь. Мой дом. Только сейчас, стоя в этом пропахшем сыростью и чужим перегаром подъезде, я до конца осознал, что именно я только что сделал. Это не было просто уличной дракой. Это был акт экзорцизма. С каждым своим холодным, жестоким словом, с этим одним точным ударом я окончательно и бесповоротно выбил из реальности последние ошметки старого Максима.

Еще раз вздохнув и взглянув на левую руку, я шагнул к двери и уверенно взялся за ручку.

Металлическая дверь открылась. Я переступил через порог, снова заперев ее. Коридор нашей квартиры казался сейчас самым безопасным местом во вселенной.

Аня стояла на том же месте. Она не сдвинулась ни на сантиметр с того момента, как я вышел за дверь. Ее руки все еще были инстинктивно прижаты к груди, пальцы судорожно переплетены, грудь вздымалась от частого дыхания. Она слышала все. Глухой удар тела о стену подъезда, мой полный ярости голос, топот убегающих по лестнице ног.

Я сделал шаг от двери. Отчаянно хотел сказать ей что-то правильное. Сказать, что она в безопасности. Что этот ублюдок больше не потревожит ее. Что прошлое осталось в прошлом. Слова возникали в голове одно за другим, но все они казались жалкими. Мой рот приоткрылся, но я так и не издал ни звука, боясь ошибиться. Я просто стоял, опустив руки.

Взгляд Ани скользнул по моему лицу. Она искала на нем признаки агрессии. Не нашла. Затем глаза опустились ниже. На мою грудь, тяжело вздымающуюся после стычки. И наконец они остановились на моей левой руке.

Костяшки пальцев покраснели, а на суставе среднего пальца виднелась свежая, содранная ссадина. Ничего серьезного, пара капель крови. Она смотрела на эту ссадину. На руку, которая только что совершила насилие. Но в этот раз насилие было применено не против нее. Оно стало щитом. Эта сбитая в кровь рука только что защитила ее честь, ее покой и ее новый дом.