Книга После Развода. Соседи поневоле, страница 19 – Майя Девятова

— Сейчас я уезжаю, — сказал он, — На три дня. За это время ты должна решить. Не подумать, не взвесить, не посмотреть. А решить, остаешься ты в моей жизни или уходишь навсегда.

— А если я не решу за три дня? — я не нашлась, что ему ответить кроме этого.

— Значит, ты уходишь, — но взял меня за плечи, — Потому что если ты за три дня не поймешь, нужен я тебе или нет, значит не нужен. И я не буду больше тратить на тебя время.

— Ты не можешь так со мной! — я не верила ушам своим, что он так может сейчас говорить мне.

— Могу, — он сжал мои плечи чуть крепче, — Потому что я тоже имею право на счастье, и на женщину, которая будет любить меня. Не проверять, не испытывать, не наказывать, а любить.

Он был очень зол на меня, на себя, может даже сам не верил сейчас в то, что говорил.

Слезы хлынули из моих глаз.

Я не вытирала, пусть видит.

— Ты жесток, — я посмотрела на него заплаканными глазами.

— Я честен сейчас с тобой …и с собой, — он отпустил мои плечи, достал платок и вытер мои слезы, — Это больнее, но так будет правильнее.

Он развернулся, подошел к столу и взял ключи от машины.

Вышел из кабинета.

Я слышала, как затихают его шаги в коридоре.

Щелкнул замок.

Хлопнула входная дверь

За окном завелась машина.

Я не подошла к окну.

Звук мотора удалялся, затихал и исчез.

Я осталась одна.

Три дня.

Семьдесят два часа, чтобы решить, остаюсь я в его жизни или ухожу навсегда.

День тянулся бесконечно.

Я пыталась работать, прошла в сад, села на скамейку под старой яблоней.

Открыла ноутбук.

Смотрела на экран, но видела только его лицо.

Его голос: «Я не буду сидеть у окна и ждать тебя до конца жизни».

Эти слова врезались в память, как нож.

Он сказал это спокойно, без надрыва, без мольбы.

Как человек, который принял решение.

И это пугало меня больше, чем если бы он кричал.

Я закрыла ноутбук, пошла в дом, налила себе крепкого кофе.

Двойную порцию.

В шесть вечера внезапно позвонили в дверь.

Я открыла, даже не глядя в глазок.

Думала, курьер. Или Карина. Или кто угодно, только не она.

На пороге стояла Ирина.

Та самая Ирина, которая недавно приезжала и видела нас с Вадимом в бассейне.

Строгий серый костюм, тёмные волосы, собранные в высокий хвост, и глаза.

Холодные, цепкие, как у хищника, который выследил добычу.

— Добрый вечер, Ангелина, — она улыбнулась, дежурно, натянуто. — Вадим сказал, что он в командировке. А мне нужно забрать кое — какие документы из его кабинета.

Я не приглашала её входить. Она нагло вошла сама.

— Я провожу вас в кабинет, — сказала я, закрывая дверь.

— Не надо, я знаю, где, — она прошла в гостиную, огляделась. — Уютно здесь. Несмотря на... обстоятельства.

— Какие обстоятельства? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Ну, развод, — она пожала плечами. — Вы живёте в доме бывшего мужа. Я бы не смогла. Наверное, вы очень терпеливы. Или очень расчетливы.

— Что вы хотите сказать?

— Ничего, — она направилась к кабинету, но на полпути остановилась. Повернулась ко мне. — Хотя… знаете, Ангелина, раз уж мы встретились, я хочу кое — что прояснить.

Я молчала. Смотрела на неё. Ждала.

— Вадим замечательный мужчина, — сказала она. — Сильный, уверенный, надёжный. Но он очень одинок. Был одинок последние полгода, пока вы... ну, вы знаете.

— Что значит «был одинок»? — мой голос дрогнул. Я ненавидела себя за эту дрожь.