Книга Звезда Севера, страница 27 – Вероника Норт

Эви прислушалась к голосам, доносящимся неподалеку.

— …мастер Дэрби считал, что такая доза ей не навредит, – оправдывался советник принца.

— Видят Первородные, Дэин, ты знаешь, как я отношусь к тебе, но то, что вы сотворили…

— Простите, ваше высочество… Мы не ожидали, что ей станет плохо, лишь хотели успокоить немного, – сокрушался советник. – Боялись, что она попытается сорвать церемонию.

— Она дала мне слово!

— Мне жаль, но… – дальнейшее прозвучало неразборчиво.

— И вы даже не подумали, что она… – Эрон понизил голос.

— Простите, господин.

— Из-за вас она чуть не пострадала, церемония едва не сорвалась, а я потерял ее доверие!

Едва… Он сказал: «Едва не сорвалась». Значит, церемония все-таки завершилась, и она теперь его тень.

— Завтра вы предстанете перед судом. Ты и мастер Дэрби. И молись Отцу и Матери, Дэин, чтобы до этого момента с ней ничего не случилось.

Дэин ответил что-то коротко, голоса отдалились и затихли.

Женщина коснулась руки Эви.

— Я знаю, что ты не спишь, дитя. – Она сняла с ее лба тряпку. – Вот, выпей, тебе станет лучше.

Эви нехотя открыла глаза и села. Голова была тяжелой, как после очень долгого сна, во рту пересохло. Сколько же она проспала? Она с подозрением покосилась на содержимое протянутой чашки.

— Я не эти пустоголовые болваны, я бы не стала так необдуманно вредить тебе. – Женщина вздохнула. – Это фруктовый отвар.

Эви взяла чашку, поднесла к пересохшим губам и, когда прохладная чуть терпкая жидкость с легкой кислинкой заполнила рот, осушила ее в несколько глотков.

— Где я? – спросила она, вытерев губы тыльной стороной ладони. – Сколько я спала?

— Ты в Белом замке, и, кажется, отныне это твои покои. – Женщина в голубом одеянии снова налила отвар из небольшого пузатого сосуда, в котором плавали дольки фруктов и какие-то листочки. – Ты проспала всего пару часов.

Эви оглядела просторную комнату с изящной мебелью из светлого дерева теплого медового оттенка. Эви полулежала на краю большой кровати с прозрачным белым балдахином, края которого были привязаны к четырем столбикам по углам. Женщина сидела рядом в плетеном кресле и возилась с напитком на прикроватном столике. Напротив была дверь. Стену слева украшала большая картина с морским пейзажем, и Эви почему-то подумала, что это работа Нэвии, дочери советника Дэина. Справа вместо стены были огромные филенчатые окна от пола до потолка. Одно было приоткрыто, и ветерок пробирался в комнату, шевеля тонкие прозрачные занавески. Кажется, именно оттуда доносился голос Эрона.

— Кто вы? – спросила Эви, взяв вновь наполненную чашку. – И что произошло? Я почти ничего не помню.

— Прости, что не представилась сразу, как-то отвыкла это делать. – Женщина улыбнулась, и ее ничем не примечательное лицо сразу преобразилось. – Я Нэн, жрица храма Великой Матери. Люди называют нас Дочерями, и обычно никто не спрашивает, кто я.

Жрица, что бы это ни значило, откинулась в кресле, расслабив плечи, и аккуратно сделала глоток из своей чашки.

— Мастер Дэрби дал тебе сильнодействующее успокоительное, подавляющее эмоции и чувства, – продолжила она, – но на тебя оно подействовало слишком одуряюще, и в самом конце церемонии ты потеряла сознание. Этот момент я как раз и застала, когда прибыла на площадь. После чего влила в тебя противоядие, и мы спешно привезли тебя обратно в замок. Его высочество едва лошадей не загнал.