Книга Случайная жена палача, страница 67 – Дмитрий Арден

Кассиан не стал медлить. Его руки легли на мою талию, притягивая меня вплотную к себе. Он наклонился и поцеловал меня. В этом поцелуе не было ярости или отчаяния. В нем было обещание. Глубокое, спокойное, вечное обещание защиты и любви. Я ответила ему со всей нежностью, на которую была способна, чувствуя, как внутри распускается теплое, щемящее чувство абсолютного счастья.

Когда мы оторвались друг от друга, жрец смущенно кашлянул, а Брут издал короткий, одобрительный «гав», выпустив в воздух сноп абсолютно безопасных, праздничных искр. Саймон утирал слезы умиления рукавом своего камзола.

Мы официально, законно, по всем правилам стали мужем и женой. И на этот раз — никаких кризисов.

Спустя два часа наша армия была готова к выступлению.

Мы стояли на площади перед Дворцом. Солдаты Севера, дисциплинированные и молчаливые, ждали приказа своего Главнокомандующего. Лошади били копытами по мощеной мостовой.

Слуги загружали последние сундуки с нашими вещами (и императорскими дарами) в просторную дорожную карету. Кассиан отдавал последние распоряжения командирам авангарда.

Я стояла возле кареты, поправляя теплый меховой плащ, когда услышала за спиной знакомый, манерный голосок.

— О, леди Маргарита... То есть, простите, Ваша Светлость, Герцогиня Роарк.

Я медленно обернулась. Передо мной стояла леди Виола. Та самая столичная интриганка, которая пыталась смешать меня с грязью на императорском балу. Сейчас она выглядела совсем иначе. Никакого кричаще-красного платья. Строгий серый наряд, плотно застегнутый воротник. Ее подружек-гиен рядом не наблюдалось.

Виола нервно теребила в руках кружевной платочек. Ее глаза бегали, она явно чувствовала себя не в своей тарелке. Позиции изменились: ее всесильный дядюшка Морван мертв, а Пепельный Палач, которого она считала обреченным, теперь был вторым по влиятельности человеком в Империи.

— Леди Виола, — я вежливо, холодно улыбнулась. — Какая неожиданная встреча. Пришли пожелать нам счастливого пути?

Она побледнела, закусив губу.

— Я... я пришла принести свои извинения, Ваша Светлость. За тот инцидент на балу. Я была введена в заблуждение... лордом Морваном. Я не знала о вашей истинной силе. Прошу вас, не держите на меня зла. Если Герцог решит... отомстить моей семье за слова, сказанные в неведении...

Я смотрела на нее и видела не высокомерную аристократку, а испуганную, слабую самку, которая потеряла покровителя и теперь пытается продемонстрировать покорность новому альфе, чтобы сохранить свое место в стае. Классическое поведение.

— Успокойтесь, Виола, — мой голос был спокойным и ровным, без капли яда. Я не добиваю тех, кто уже лежит. — Кассиан не воюет с женщинами, а мне нет дела до ваших слов. Вы ошиблись. Вы сделали ставку не на ту фигуру. Бывает.

Я сделала шаг к ней, заставив ее инстинктивно вжать голову в плечи.

— Но запомните одно правило столичной фауны на будущее. Никогда не дразните чужую собаку, если не уверены, что цепь достаточно крепка. А наши цепи мы порвали. Счастливого оставаться в вашем серпентарии, леди Виола.

Я развернулась, оставив ее стоять с открытым ртом на холодном ветру, и направилась к карете. Кассиан, наблюдавший за этой сценой издалека, с улыбкой покачал головой и подал мне руку, помогая забраться внутрь экипажа.