Книга Случайная жена палача, страница 57 – Дмитрий Арден

— Ваша Светлость! Услышьте меня! — взмолился лекарь, не пытаясь вырваться. — Она чужачка! В ней нет магических каналов! Обычный маг инстинктивно абсорбировал бы этот выброс или отторгнул его. Но её тело — чистый лист. Магия кристалла ведет себя как радиация. Она прожигает её плоть изнутри, потому что ей не за что зацепиться. Если я применю свою исцеляющую магию, две энергии столкнутся внутри ее тела, и она просто... разорвется. Сердце не выдержит.

В шатре повисла мертвая, ледяная тишина. Слышно было только мое прерывистое дыхание и тихое поскуливание Брута у входа.

Кассиан медленно, словно во сне, отпустил лекаря. Его руки бессильно упали вдоль тела. Он посмотрел на меня.

— Сколько... у нее осталось времени? — спросил он тихо, и в этой тишине было больше отчаяния, чем в самом громком крике.

— До рассвета. Яд кристалла доберется до сердца. Мне жаль, Ваша Светлость. Мы можем только дать ей экстракт макового корня, чтобы она ушла без боли.

— Ушла? — Кассиан медленно повернул голову к целителю. Его глаза, те самые темные, человеческие глаза, которые я так полюбила, внезапно полыхнули таким страшным, первобытным огнем, что лекарь попятился к выходу. — Пошли вон. Все.

— Милорд, вы не понимаете...

— ВОН ОТСЮДА! — рев Пепельного Палача сотряс шатер.

Саймон, поняв, что командир на грани срыва, схватил целителей за рукава и буквально вытолкал их на улицу, плотно зашнуровав за собой полог шатра. Мы остались одни.

Я с трудом повернула голову. Зеленый туман перед глазами становился всё гуще, но я четко видела его лицо.

Кассиан подошел к койке и опустился на колени прямо на холодный земляной пол. Он взял мою холодную, дрожащую руку в свои огромные горячие ладони и прижал к своим губам.

— Рита... — прошептал он. Его плечи содрогнулись. — Ты не можешь. Слышишь? Только не сейчас. Мы только что выиграли. Мы разрушили метку. Ты свободна. Ты должна жить.

— Эй... — я попыталась выдавить из себя ухмылку, хотя каждое движение отдавалось болью. — Плачущий палач... это портит твой имидж, Роарк.

— Плевать я хотел на имидж, — он поднял голову. В его глазах не было слез, но в них плескалась такая глухая, беспросветная боль, что мне стало страшнее, чем перед стаей волков. — Я не отдам тебя. Я не отдам тебя этой магии. Морван не заберет тебя у меня с того света.

Он резко поднялся. В его взгляде появилась пугающая, фанатичная решимость.

— Маргарита, слушай меня внимательно, — его голос стал твердым, собранным. Голосом командира, который готовится к самоубийственной атаке. — Лекарь сказал, что чужая магия не может вытеснить кристалл, потому что они столкнутся. Но Пепельная магия — это не исцеление. Это уничтожение. Мой огонь пожирает любую другую магию. Я сжег руны на Лабиринте. Я сжег ошейник Брута.

Мои глаза расширились, когда я поняла, к чему он клонит.

— Кассиан... нет. Ты... ты сожжешь меня заживо. Пепельный огонь не выбирает... что жечь.

— Я смогу, — он сжал кулаки. — Я пропущу его через себя. Я вытяну яд кристалла в свою ауру, а Пепел сожжет его уже внутри меня. Я должен коснуться тебя. Контакт должен быть прямым. Кожа к коже.

Это было безумие. Абсолютное, антинаучное безумие. Он собирался использовать проклятие, которое разрушало его жизнь, как хирургический скальпель, чтобы вырезать из меня радиацию Морвана. Если он ошибется хоть на долю миллиметра, если он потеряет контроль над Зверем хотя бы на секунду — мы оба превратимся в горстку серого пепла.